Книга Кровавая жатва, страница 32 – Никита Кита

Затем проблемой стали те самые всадники, которые примчались от стоянки кораблей и коих Фёдор для начала пощадил. Они проехали мимо полыхающей избы своего лидера и там зеваки сообщили им, что Дебошира больше нет. Последовавший вопль ненависти и боли одного из мужчин говорил сам за себя. Упав на колени перед пепелищем, бокат горестно склонил голову и ещё какое-то время стонал и яростно ревел. Судя по реакции он вполне мог оказаться членом сгоревшей семьи.

После этого верховые разъехались по всему посёлку и начали действовать. Кто-то из них просто перевозил женщин и детей с одного места в другое. Остальные же, пользуясь скоростью и манёвренностью скакунов, пробовали атаковать жуков. Как и утром, землеробы плохо справлялись со стрельбой из луков на ходу. Вместо этого наездники разгонялись и пытались переехать насекомых молотящими копытами или протаранить их рогами. Осам приходилось разлетаться, а кузнечикам отпрыгивать с пути крупных баранов.

Один из всадников заскочил во двор осаждённого жилища и боднул бронерога на крыльце в зад. Пока шестилапый здоровяк разворачивался к нему мордой, он дал по газам и ускакал прочь.

«Тьфу ты!..» — рассердился Фёдор — «Я сюда пришёл, чтоб нормально пострелять! Ждал нормальной перестрелки с нормальными мужиками!»

Наибольшую решимость сражаться демонстрировал всадник, который сильнее всех убивался по смерти Дебошира. Преисполненный жгучей злобы он носился по всей деревне и, свирепо вопя, размахивал топором. Любой кузнечик и оса встречающиеся на пути, становились целью его атаки. Королева быстро осознала, что хоть этот бокат и не помечен, он обязан умереть.

Два раза мститель сбегал от бронерогов, которых на него натравливал Рой. Тогда стало ясно, что хоть всадник и рассержен, но он ещё не обезумел от ненависти и не хочет расстаться с жизнью в неравном бою. Попытка вырвать у него из руки поводья, как и всегда, была сопряжена с риском больших потерь среди ос, поэтому мыслительный центр начал искать другие, бесплатные способы расправиться с братом Дебошира. Если не кровным братом, то братом по разуму уж точно…

Перепрыгивающие с крыши на крышу кузнечики догнали буйного топорщика, после чего один из них подгадал момент и сиганул на плечи сельского бойца. Пробыв на нём меньше секунды, стрелец оттолкнулся и отпрянул в сторону. Шипы на лапах прочертили порезы на торсе и голове гуманоида, рассекая одежду, кожу и плоть. Через четыре секунды другой кузнечик приземлился на всадника с другой стороны и повторил тот же трюк. Ещё больше резаных ран появилось по всему телу боката. Теперь он заревел от боли, а не от злости. Когда тебя кромсают живьём — не лучшее ощущение. Кузнечикам было достаточно контактировать лишь долю секунды, чтобы наносить раны.

Третий прыгун рванул в сторону гуманоида, и в этот же момент противник своевременно отреагировал. На этот раз стрелец напоролся на встречный удар, в результате чего его головогрудь пронзил топор, а самого жука отбросило на землю. Сноровистый попался мужик — реакция была не хуже, чем у опытного жуколова.

Несмотря на некоторый успех, интерес большого количества кузнечиков к его персоне пугал этого всадника и вынуждало его убегать в поисках укрытия. Он понимал, что толпой прыгуны его сожрут.