Книга Кровавая жатва, страница 33 – Никита Кита

Рой сделал вид, что отстал от брата Дебошира, а когда тот немного расслабился, специально подсунул ему на пути удобную цель для свершения отмщения. Одинокий кузнечик невесть зачем грыз забор, сидя на обочине. Ещё не растративший весь запал агрессии гуманоид ринулся на этого слугу. Стрелец начал убегать, притворяясь, что у него повреждена задняя лапка и он не может прыгать достаточно высоко. Всадник почувствовал, что у него есть шанс настигнуть раненое насекомое и начал упорнное преследование. Не торопясь, кузнечик завёл его на нужную улицу и подвёл к нужному двору, затем запрыгнул на плетённую изгородь и прикинулся, будто застрял лапками в переплетённых веточках. Мчащийся навстречу цели бокат занёс топор для удара. В последний момент «раненный» стрелец исцелился и отскочил от его взмаха. В следующий миг через изгородь, наперерез всаднику вылетела оскалившаяся башка бронерога! Громадный жучара сложился в шайбу и неподвижно поджидал врага в темноте, за оградой.

Наверняка гуманоид успел осознать, что попался на уловку, однако было уже поздно. Испугавшийся барашек попытался отпрянуть, но огромные зубчатые мандибулы схватили его за плечо. Уже через мгновение силой разгона плоть парнокопытного вырвало из жучьих жвал. Однако ценой этого стало то, что скакун утратил равновесие и опрокинулся на бок, после чего совершил кувырок через спину. Животное торопливо поднялось на ноги и трусливо поскакало дальше, спасаясь от мега-хищника. Перенёсший жёсткое ДТП всадник теперь болтался в седле безвольным мешком с костями. Топор он выронил и наверняка заработал десяток переломов с сотрясением в придачу.

Осы догнали барана и напитали тело утратившего сознание гуманоида ядом. Больше он не очнётся.

«Отправляйся к своему любимому ублюдку.» — подумала королева — «Весь ваш клан теперь там…»

Новым сюрпризом этой ночи стало то, что обитатели некоторых домов прятались от бронерогов на крышах своих жилищ. Туда они забирались семьями в полном составе, после чего затягивали с собой лестницу. В результате эти бокаты становились открыты для нападений ос и кузнечиков (а ещё сброса им на головы всяких тяжестей). Однако они предпочитали стойко преодолевать эти трудности, нежели иметь дело с неубиваемыми неостановимыми громилами, не знающими пощады. Когда же бронероги пытались тоже забраться на кровлю к этим хитрецам, они принимались все вместе сталкивать гигантов длинными жердями, которыми упирались тем в морды. В итоге у гуманоидов и правда получались островки относительной безопасности, где им приходилось несладко, но они хотя бы имели небольшие шансы выжить.

Фёдор мог бы поджигать такие островки или массово забрасывать их бомбам, или в конце концов, разносить здания до полного обрушения, но у человека не было ни времени, ни желания заниматься чем-то подобным. Он отрабатывал заданный алгоритм и пытался достичь в нём максимальной эффективности. Казнь неугодных, конфискация, казнь неугодных, конфискация, без заминок и промедлений, без принципиальный борьбы до изнеможения, без бодания с противниками до талого.

Всё чаще выяснилось, что дом, в котором утром фиксировалось нахождение меченых, оказывался пуст от этих самых меченых. Оно и не странно, ведь всё больше селян покидало жилища и выходило под открытое небо для участия в групповой обороне. Возможно кто-то из них, видя что насекомые внедряются именно в жилые постройки, просто перепрятался в уличные схроны и погреба, проверкой которых Фёдор по объективным причинам не занимался. Он банально не знал их конкретного расположения…