Онлайн книга «Кровавая жатва»
|
Подавив и проглотив этот порыв, дедуля высунул руку и уставился на золотой перстень. Второе серебряное кольцо на соседнем пальце меркло, как по ценности, так и по значимости, в сравнении с этой реликвией. В процессе любования, в какой-то момент взгляд старого мужчины посерел и посуровел. Затем он смотрел уже не на кольцо, а сквозь него, куда-то в пустоту… «Он хотел добиться мира, хотел, чтобы комикс про дружбу стал явью, а не тот, второй.» — размышлял Фёдор — «И он приложил для достижения этого немалые усилия — сделал всё, зависящее от него, чтобы избежать жертв и спасти сородичей. И всё же… этого оказалось недостаточно. Ненависть порождает ненависть. И нет конца этому порочному кругу.» «Наше правление породит справедливость.» — размышляла королева — «Мы станем высшей силой — мерилом правды в этом мире. Боль и страх гарантируют нам покорность всех низших существ.» Тело Халимы прекратило дрожать от холода и уже вскоре его апатия резко окончилась. Растолкав головастиков, на четвереньках он подполз к слизевику. Подняв торс, старик остался стоять на коленях, а рукой заголил живот. Дальше жестами и мимикой учитель принялся настойчиво упрашивать слона убрать с ранения слизевую латку. Ногтями он сковыривал белое вещество, параллельно проникновенно смотрел в глаза насекомого и потряхивал второй рукой. Фёдор не решался сходу выполнить это требование. Он переживал, что ещё слишком рано убирать бандаж и что таким образом можно навредить здоровью деда. Видя растерянность слизевика, Халима внезапно перешёл к более решительным действиям. Схватив клешню монстра, он начал биться об неё пузом и оголтело выкрикивать одно слово: — Канрачи! Канрачи! Канрачи! Фёдор подумал, что раз старик так настойчив, то ощущения действительно подсказывают ему, что никаких пагубных последствий не наступит… Либо же у деда крыша поехала и он осознанно занимается членовредительством! Надзиратель оттолкнул наседающего пленника и прикоснулся лапой к большому пластырю. За считанные секунды силикон разжижился и впитался в хитин. Под ним оба присутствующих в комнате разума узрели бледный рубец из затянувшейся на ранении кожи. «Уже зажило…» — осознал Фёдор — «Как и прокушенная губа у Миару в своё время… Регенерация быстрее, чем у пиявок Роя. Кем бы не был оборотень оставивший тайник в пещере, он хорошо подготовился к выживанию в опасной среде этой планеты. Пока что лекарство из его аптечки помогает в любых ситуациях. Будто целебное зелье из компьютерной игры…» Халима с ошарашенным видом начал тыкать пальцем в ту точку, где меньше суток назад в его торсе было довольно глубокое отверстие. Массируя фалангами эту область, он долго пытался понять, как же такое возможно? Пару раз он мотал головой, будто разгоняя пелену наваждения перед глазами. Однако всё это было явью. С взволнованным выражением старик поднимал голову и смотрел в потолок — хмурился, что-то вспоминая. Дыхание его ускорялось, подвижная кисть на рубце не унималась. В глубоком смятении гуманоид начал судорожно рыскать взглядом по комнате, словно ища ответ где-то поблизости. Уже задыхаясь от паники, он в итоге вновь сосредоточился на слизевике. Всё охватившее деда замешательство он обрушил на жука, выражая его в виде дёрганых жестов, умоляющих объяснить суть чудотворного исцеления. |