Книга Кровавая жатва, страница 92 – Никита Кита

После этого водяные слуги вытолкали беспомощно обитателя суши на мель. Там он наконец смог сгруппироваться, высунуть голову из воды и вдохнуть. Наблюдавшие за ситуацией гуманоиды удивлённо оборачивались, обнаруживая Жреца уже не посреди реки, а вблизи берега со стороны деревни. Кроме того, он почему-то был не в своём в священном наряде, а в одном подряснике в виде туники. Как-то слишком быстро он сумел и раздеться, и такую дистанцию проплыть. Для местных обывателей всё это выглядело, как магия или чертовщина…

Подошедшие мужчины помогли Жрецу подняться и выйти на твёрдую почву. Его тотчас окружили обеспокоенные сородичи, в толпе которых промокший гуманоид и растворился.

Фёдор же, без зазрения совести, забрал костюм культиста себе. Пускай Жрец подумает над своим поведением. Авось и сообразит в чём он ошибся, что в итоге расстался с самыми ценными для себя вещами.

Между тем, в центре деревни тоже происходило кое-что интересное. После собрания, многие селяне не пошли за Жрецом, а наводнили дворы центральных хозяйств послёлка. Это были дома и палисадники ближе всего расположенные к главному перекрёстку и святыне. Целые группы по два десятка мужчин заходили на придомовые территории и начинали делать нечто совсем неожиданное. Они оснащались инструментами, взятыми прямо из хозяйских сараев, и брались разбирать ограды, разделяющие соседние участки. Их не волновало, была это низкая плетёнка или добротный дощатый забор — да хоть частокол. Молотками, топорами и лопатами они крушили древесину, выдирали гвозди, выкапывали столбы и складывали целые секции на стопки.

К делу подключились сотни рабочих, даже женщины, и за какой-то незначительный промежуток времени хуторяне демонтировали суммарно, около двух километров ограждений. Затем они начали что-то размечать, примерять, прикидывать, и оказалось, что им помимо этого требуется снести ещё и некоторые постройки. Где-то час деревенщины бродили вокруг зданий, согласовывая разные нюансы…

К моменту, когда они наконец обо всём договорились и решились на снос, мокрый Жрец уже сидел на коленях перед идолом и дрожал обнимая себя за плечи. Сложно представить насколько унизил богослужителя Фёдор, сорвав с него церемониальный наряд. Теперь он выглядел обычным, как все, а глядя на такого бедолагу, уже невольно задаёшься вопросом, достоин ли он своего чина?

Впрочем вокруг Жреца постоянно ошивались сочувствующие граждане. Они вроде как обнимали и утешали его. Отдельные индивиды, пробирались через толпу, чтобы схватить мужчину за рукав и что-то высказать ему. Сколько бы оса не сосредотачивала на священнике взор, а рядом с ним постоянно творилась какая-то суета. Сам он даже не зашёл домой переодеться в что-то сухое.

К слову, дом богослужителя был единственным, среди всех центральных хозяйств, у которого не разобрали ограду. Этим селяне, вроде как, тоже выражали своему жрецу уважение. А может и нет. Может истинная причина крылась в чём-то в другом. Кто этих бокатов знает…

Фёдора тем временем беспокоило, что он никак не мог найти Жакару. Собственно, как и жена пропавшего делегата, рядом с которой, по информации наблюдателей, муж в последний раз появлялся ещё вчера. Вероятно, бокатианка опасалась отходить от жилища, чтобы не бросать маленьких детей одних. Это и удерживало её от отправки на поиски нерадивого муженька, который давеча уже исчезал, и в результате ввязался в какие-то мутные дела с дьявольсиким отродьями.