Книга Офицер. Сопротивление бесполезно, страница 55 – Мари Дион, Вильда Кранц

Почти счастливая, прощаюсь с доктором. Мне разрешили снять бандаж с руки. А вот ногу ещё на полторы недели оставили.

Открываю дверь и на месте, где осталась меня ждать Арина, вижу Романа.

Сердце, внутри грудной клетки, тут же делает переворот на все триста шестьдесят градусов. И начинает выбивать быстрый ритм.

— А Арина где? - оглядываясь по сторонам, спрашиваю я.

— И я рад тебя видеть, - легко поднимаясь со скамьи, идет он ко мне навстречу.

— П-привет, - теряясь от вихря своих эмоций, отвечаю я.

— Привет, Лиза, - говорит он.

И как-то по особенному моё имя звучит, в его голосе. Интимно очень. Аж мурашками щекотными покрываюсь.

И где его постоянное Гудкова?

Когда он подходит вплотную, отступаю на шаг. А он тут же возвращает меня на место, властно притягивая меня за талию.

Ой мамочки! Все внутри словно тысячами маленьких вспышек взрывается.

— Скучала? - фиксируя второй рукой мою голову, обволакивающим голосом спрашивает он.

Соблазнитель чёртов. Ведь точно понимает, что сейчас со мной делает. У него наверное все такие приёмчики отточены уже давно.

— Некогда было, - почти честно говорю я. - Дарья Сергеевна скучать не даёт.

— Это да, - улыбается он. - И носами не вспоминала? - продолжает он дразнить меня своей близостью.

— Уставшая засыпала без задних ног, - теперь я уже откровенно вру.

— Непорядок, гражданка Гудкова, - хмуро сводя брови, строго говорит он.

— Нет-нет! Я порядок не нарушала, - с трудом мотаю головой.

А его пальцы, вплетенные на моём затылке в волосы, сжимают их, и заставляют поднять лицо к нему.

— Маленькая врушка, - рычит он мне в губы.

Нежно прикасается своими губами к уголку моих. Потом к другому.

— Роман Георгиевич, что вы творите? - шёпотом спрашиваю я. - Люди же вокруг!

— Срать на них, - бросает он в ответ и жадно накидывается на меня.

Я даже среагировать не успеваю, чтобы рот прикрыть.

Он уже нагло заигрывает с моим языком. Заставляя всю меня трепетать от его напора.

Хватаюсь руками за его рубашку по бокам. Потому что колени стремительно слабеют.

А он считывает это, как ответ и усиливает напор. Заставляя терять голову. Пьянеть от его близости.

— Вот так надо меня приветствовать, - с явной хрипотцой в голосе, говорит он, завершив свою атаку.

Ничего не говорю. Просто жадно хватаю ртом воздух.

— Идём, отмечать твою частичную свободу, - подхватывая меня привычным движением, говорит он.

Приходится обвить его ногнами.

— Я уже сама могу ходить, - говорю ему, ловя на нас любопытные взгляды людей.

— Умничка, - явно не собираясь меня отпускать, бросает он.

Вот как тут не поплыть?

Я уже всяко разно себя стараюсь уговорить, что мы не пара. А он бац, делает такое, от чего моё девичье сердце не в силах устоять.

— Меня бабуля ещё ждёт.

— Предупредим её, - кивает он.

Да что же такое?!

— Роман Георгиевич, зачем вот это всё? - в отчаянии спрашиваю я.

— Ты забыла, что мы теперь на ты? - строго спрашивает он. - Или я был не очень убедителен?

Упс!

— Помню-помню, - быстрее говорю я. - забылась чуть-чуть. Так всё таки, зачем ты вот это делаешь?

— Для чего люди целуются? - выходя уже из дверей поликлиники, спрашивает он вместо ответа.

— Бактериями обменяться, - состроив брезгливую рожицу, делаю предположение.

Он усмехается и мотает головой.