Книга Офицер. Сопротивление бесполезно, страница 56 – Мари Дион, Вильда Кранц

— Ещё варианты, - требует он.

Закатываю глаза. Спрашивала я, и мне же отвечать приходится.

Как он это делает, мне не понятно.

— Выразить симпатию?

— Ещё! - требует он.

— Как проявление чувств. Любовь, привязанность, - перечисляю я, а сама краснею.

— Уже ближе. Ещё!

— И всё! Остальное для тех, кто свою честь не бережёт! - психую я.

— А ты бережёшь? - уточняюще спрашивает он.

— Да! Если нет любви, нехрен к девушке лезть. Я так считаю.

— Серьёзное заявление. Значит, чувства у тебя есть, раз отвечаешь?

Вспыхиваю как спичка. Вот же застранец.

— Нет! Просто в… ты наглый. И против воли на меня накидываешься, - отрезаю я.

Роман широко улыбается. Смотрит на мои губы.

— Вот прям против воли? И отвечаешь ты, потому что выхода нет?

— Вот да! Именно так, - уверенно киваю.

— Когда поняла, что влюбилась в меня? - ловя мой взгляд, спрашивает он.

Застываю в его руках. Бросаю взгляд по сторонам. Роман стоит в холле больницы. Я на его руках.

Снующие мимо нас люди, с интересом поглядывают на нас. Кое-кто даже остановился, понаблюдать за нами.

Возвращаю взгляд обратно к нему.

Самодовольная улыбка. самоуверенный до босячества. И ещё проницательный, гал.

Так я все карты ему и выложила! Ага-ага.

И ничего я не влюбилась. Просто… Просто, он как образец мужской красоты, мне нравится. Приятно смотреть. И всё.

— Свои самоуверенные фантазии, оставь при себе! Я с бабником не собираюсь связываться, - говорю ему чистую правду.

Тем более, я знаю печальные примеры.

Когда училась в одиннадцатом классе, был у нас один мажорчик. Красивый, самоуверенный, из очень обеспеченной семьи. Все девчёнки по нему слюнки пускали. И он чуть ли не каждую неделю, романы с новыми пассиями крутил.

Одна из них забеременела. Отправил её на аборт. Не знаю уж, как он так умудрился там договорился.

А потом из больницы уже, родителям девочки сообщили, осложнения возникли, и в школу тоже сообщили. Потом два месяца сплетни не утихали. Итог, девушка никогда не сможет иметь детей.

А потом и в институте пара похожих случаев. Но самое худшее то, что потом, эти же самые мажоры, над этими же девушками издевались. Тролили, стебались. И все боялись им что-то сказать, потому что родители влиятельные шишки.

Так что, я давно поняла, что бабников, надо стороной обходить.

А Роман, сам влиятельный. И издевался надо мной тоже.

Все эти мысли проносятся за считанные секунды. А Роман сверлит меня взглядом. И рука, поддерживающая меня за попу, сжимается, заставляя и внутри меня всё сжаться.

— Врушка, - заявляет он. - Мы над этим поработаем.

— Не надо ни над чем работать. Вот нога заживет, и всё. Найду работу и распрощаемся, - твёрдо говорю я.

— Ммм. Уже план составила?

— Приблизительный, - киваю.

— По дороге расскажешь, - наконец идя к выходу, не очень довольно говорит он.

Чувствую как он стал напряжённым. Даже черты лица заострились.

Не понравилось, что я в его объятия не кинулась. Так я изначально свою позицию обозначила. И в полёте я не переобуваюсь. Раз приняла решение, ему и следую.

В машине он и правда устраивает мне мини-допрос. И я не видя в этом ничего опасного, спокойно рассказываю ему.

— Правда вопрос проживания, до первой зарплаты у меня ещё остался открытым, - заканчиваю я.

— Значит, то что я тебе говорил, ты из своих расчётов убрала? - ледяным тоном спрашивает он.