Книга Офицер. Сопротивление бесполезно, страница 7 – Мари Дион, Вильда Кранц

Я даже не слышала как он вошёл!

Ну да, он же опер. Их наверное этому учат.

— Гипс, - говорю я и оборачиваюсь назад. - А от вас мне ничего не надо!

— Нервничает потерпевшая. Бандаж ей, - игнорируя меня, говорит он доктору.

Тот спокойно и понимающе кивает, и пишет на листочке что нужно.

Мужская солидарность, что б её!

Злит меня. И скандал закатывать неудобно. И денег у меня столько нет, чтобы сразу их вернуть.

И собеседование, на свою первую работу по специальности я профукала. И всё из-за него!

Мерзавец Роман забирает листок и выходит. А Врач меня заводит в процедурную. Усаживает на кушетку.

Наблюдаю, как он набирает в шприц, с огромной длинной иглой препарат, видимо обезболивающий.

Он подходит ко мне. Я отшатываюсь от него. Иголка выглядит жутко пугающей. Он же не зря длинную взял. Значит глубоко меня прокалывать будет.

— Не бойтесь, Елизавета, - всё так же спокойно говорит он. - Ложитесь на здоровое плечо и если страшно, закрывайте глазки, - уже слышу успокаивающие нотки в его голосе.

Делаю как он сказал и зажмуриваюсь. Перед глазами стоит длиннющая игла.

Вскрикиваю, когда она в меня втыкается. Кажется прямо в кость воткнулась.

Не больно! Как же. Описаться можно от боли!

— Всё, самое страшное позади.

Я в это не верю ни на грамм. Про укол тоже говорил, не больно.

Через две минуты, он ставит ещё три укола. В это раз и правда не больно. И боль в плече постепенно становится всё меньше.

— Лежите, пока препарат подействует. Не шевелиться. - говорит он и выходит.

Я лежу. Лежу. И лежу.

Боль уже прошла. А доктор всё не возвращается.

Успеваю про всё подумать, особенно про то, что теперь мне придется искать новую работу. Потому что навряд ли на работу возьмут человека, который на собеседование не явился.

В соседней комнате звучат два мужских голоса. и через минут возвращается врач, с упаковкой в руках. Наверное бондаж.

Ничего себе как быстро вернулся мерзавец Роман.

Как-то и мерзавцем его уже неудобно называть. Вроде позаботился.

— Готовы? - надевая перчатки, спрашивает он.

— А разве к этому можно быть готовой? - скептически спрашиваю я.

Он в ответ пожимает плечами и подходит ко мне.

Берёт мою руку за предплечье, аккуратно надавливает вниз и слегка поворачивает её наружу. Сустав оглушающе громко щёлкает.

Вздрагиваю. Врач удерживает меня на месте.

— Не двигаться, - приказывает он.

Он быстро замуровывает меня в бондаж. Рука теперь намертво к телу прикреплена.

— Бондаж не снимать. К травматологу через семь дней, - выводит меня из процедурной. - Документы и предписания у Романа Георгиевича, - кивает на дверь. - Будьте осторожнее впредь и всего добро.

— Всего доброго, - растерянно говорю я и выхожу из кабинета.

Меня тут же, за талию, перехватывает мерзавец Роман и ведёт к выходу.

— Теперь в ГИБДД, - заявляет он.

— Вам надо вы и едьте, - дергаюсь, чтобы освободиться от его рук.

Дн демонстративно показывает мою сумочку и листы, А4 формата от врача.

— Тебе тоже надо, - отрезает он.

Он, снова, аккуратно хватает меня за талию и ведёт к выходу. Рука крепко держит. И от его ощущаемой силы, мурашки по телу бегут.

— Да не собираюсь я с вами никуда ехать! - возмущаюсь я и пытаюсь тормозит ногами.

Попытки вырваться приводят к тому, что он только сильнее прижимает меня к себе. Чувствую каменные мышцы и уверенные движения.