Книга Искушенная грехом, страница 57 – Дэни Ли Мэй

Я смотрю, как они исчезают на улице, оставляя меня одного в переулке с ее вкусом на губах и запахом ее духов в воздухе.

Контроль, которым я так гордился годами, полностью разрушен. И впервые за свою взрослую жизнь я не знаю, каким должен быть мой следующий шаг.

Разочарование и ярость нарастают в моей груди, пока я не могу больше их сдерживать. С ревом ярости я вбиваю кулак в кирпичную стену, приветствуя острую боль, пронзающую руку. Кожа на костяшках лопается, сразу выступает кровь, но это ничто по сравнению с болью в груди.

— БЛЯДЬ, — реву я в пустоту теперь уже пустого переулка.

Она поцеловала меня в ответ. Она хотела меня так же сильно, как и я ее. В те драгоценные минуты она была полностью моей.

А теперь она ушла, вернулась в свой безопасный маленький мир, вероятно, убежденная, что это была ошибка. Но я знаю лучше. Я чувствовал, как она реагировала на меня, чувствовал отчаяние в ее поцелуе. Такая химия не исчезает просто потому, что тебе этого хочется.

Это не конец. Вовсе нет.

Я рассматриваю свои кровоточащие костяшки в тусклом свете с улицы, уже планируя следующий ход. Сафи думает, что сможет вернуться к своей скучной жизни, притвориться, что этого не было. Но она ошибается.

Теперь она моя, признает она это или нет. И я всегда получаю свое.

Всегда.

Сафи

Квартира Бет — это убежище знакомого хаоса: книги разбросаны по всем поверхностям, пустые бокалы из-под вина с прошлых выходных все еще на журнальном столике, ее походные ботинки небрежно брошены у двери. Это полная противоположность моему организованному пространству, и сегодня я благодарна за этот беспорядок. Он кажется честным, настоящим, неосложненным в отличие от моей жизни, которая внезапно перестала быть таковой.

Я падаю на ее диван, закрывая лицо руками. Вкус Себастьяна все еще на моих губах, и я не могу решить, хочу ли смыть его или сохранить навсегда. Мое тело все еще гудит от его прикосновений, каждое нервное окончание все еще наэлектризовано от тех нескольких минут в переулке.

— Так, — говорит Бет, с силой захлопывая за нами дверь. — Что, мать твою, это было, Сафи?

Я не поднимаю головы. Не могу поднять. — Я не знаю.

— Ты не знаешь? — Ее голос поднимается на октаву. — Ты практически трахалась со своим сталкером в гребаном общественном переулке, и ты не знаешь?

Грубые слова заставляют меня вздрогнуть. — Все было не так...

— Нет? — Бет подходит и встает передо мной, руки на бедрах. Когда я наконец поднимаю голову, ее лицо раскраснелось от гнева и беспокойства в равной степени. — Потому что, судя по тому, где я стояла, это выглядело именно так. Если бы я не появилась, что бы случилось?

Вопрос повисает в воздухе между нами, и мы обе знаем ответ. Я позволила бы ему трахнуть меня прямо там, у кирпичной стены. Осознание этого вызывает во мне тошноту от стыда и чего-то еще, что я не хочу слишком пристально рассматривать.

— Я была пьяна, — шепчу я, цепляясь за любое оправдание.

— Херня. — Бет скрещивает руки. — Ты была навеселе, а не в бессознательном состоянии. Ты точно знала, что делаешь. Вопрос в том, почему.

— Я не знаю почему! — Слова вырываются из меня взрывом, три года осторожного контроля наконец трещат. — Я не знаю, почему я поцеловала его в ответ. Я не знаю, почему я хотела, чтобы он продолжал прикасаться ко мне. Я не знаю, почему каждая рациональная мысль в моей голове просто... исчезла.