Книга Искушенная грехом, страница 75 – Дэни Ли Мэй

Я встаю, подхожу к окну с видом на город. Где-то там Сафи сидит за своим столом, в моей помаде, смотрит на мои розы. Мысль посылает знакомый жар в грудь.

— Возможно, мои приоритеты меняются, — говорю я наконец.

— Меняются? Или ты просто одержим?

Вопрос повисает в воздухе между нами. Мэттью — единственный человек в мире, который осмелился бы задать его, и мы оба это знаем. Пять лет лояльности дали ему определенные привилегии, включая право говорить правду, которую я не хочу слышать.

— Это имело бы значение, если бы я был? — Я поворачиваюсь к нему. — Ты бы попытался отговорить меня?

— Я бы попытался понять. Эта женщина, Сафи, она не похожа на других. Ее не впечатляют твои деньги или власть. Она активно избегала тебя неделями. Большинство людей восприняли бы это как знак двигаться дальше.

— Я не большинство.

— Нет, — соглашается Мэттью. — Ты не большинство. Именно поэтому это меня беспокоит. Ты построил империю, будучи расчетливым, стратегическим, эмоционально отстраненным от своих решений. Это чувствуется... иначе.

Он прав, и я ненавижу, что он прав. Каждый выбор, который я сделал в бизнесе, основывался на логике, вероятности, окупаемости инвестиций. Эмоции никогда не входили в уравнение, потому что эмоции делают тебя слабым, уязвимым.

Но Сафи — это не бизнес-решение. Она что-то совсем другое, потребность, которую я не могу измерить или объяснить.

— Она поцеловала меня в ответ, — тихо говорю я. — В пятницу вечером, в том переулке. Я бросил ей вызов доказать, что она ничего не чувствует, а вместо этого она доказала обратное. Она хочет этого так же сильно, как и я. Она просто слишком боится признать.

— А если ты ошибаешься? Если она действительно не хочет этого?

Вопрос задевает что-то темное в моей груди. — Тогда я справлюсь с этим, когда это случится.

Мэттью медленно кивает, но я вижу беспокойство в его глазах. — Куда мы едем?

— В кафе на Милл-стрит. Она иногда ходит туда после работы. — Я направляюсь к двери, уже планируя встречу. — Я хочу быть заметным, но не явно ждущим ее. Как будто я там по своим делам.

— А если она не придет?

— Тогда попробуем завтра. И послезавтра. Пока она не поймет, что избегать меня бесполезно.

Дорога через город дает мне время подумать, спланировать. Подарки работают, ослабляя ее защиту, удерживая меня в ее мыслях. Но это только часть стратегии. Ей нужно видеть меня лично, вспомнить, каково это — находиться в одном пространстве со мной. Вспомнить электричество, которое вспыхнуло между нами.

Кафе наполнено послеобеденной толпой: сотрудники забегают за кофе перед дорогой домой, студенты с ноутбуками раскинулись за каждым свободным столиком. Я выбираю место с хорошим обзором входа и улицы за ним, позиционируя себя так, чтобы быть видимым, но не слишком явно.

Я заказываю эспрессо, который мне не особенно нужен, и открываю телефон, чтобы проверить письма, создавая вид человека, ведущего дела, а не ведущего слежку.

В 17:15 я вижу ее.

Она идет по Милл-стрит целеустремленно, ее бордовое пальто ярко выделяется на фоне серого осеннего дня. Но она направляется не в кафе, она проходит мимо него, к станции метро.

Идеально.

Я оставляю деньги на столе и выхожу через боковую дверь, рассчитывая время так, чтобы появиться на тротуаре как раз в тот момент, когда она проходит мимо. Не следуя за ней, не преследуя ее, просто занимая то же пространство в тот же момент.