Книга Заноза для Ромашова, страница 43 – Маргарита Светлова

— Какого чёрта припёрся? Вали отсюда, шакал поганый!

Я даже слегка опешил. Слышал, что она может отбрить мужиков, но чтобы так — ни с того ни с сего…

— И тебе здравствуй, Канарейка, — сказал я спокойно.

Она замерла. Вгляделась в моё лицо, и я увидел, как кровь отхлынула от её щёк. Глаза расширились — в них плескалось разочарование, такое острое, что мне стало не по себе.

— Ты! — выдохнула она. — Какого хрена ты здесь делаешь?

— Меня прислали, — сказал я, стараясь говорить спокойно. — Теперь я за тобой приглядываю.

— Приглядываешь? — она криво усмехнулась. — Следить? Караулить, чтобы я не сбежала к своему жениху?

— Что-то вроде того.

Она вдруг схватила подушку и запустила в меня. Я легко поймал. Следом полетела вторая.

— Вали отсюда! — закричала она. — Все вы… убирайся! Козёл! Мразь! Оставьте меня в покое!

Я перехватил подушку, положил на стул у двери. Канарейка закрыла лицо руками. Плечи ходили ходуном.

— Уйди, пожалуйста, — сказала она уже почти шёпотом. — Просто уйди.

Я постоял секунду, глядя на неё. Потом вышел и притворил дверь.

Я слышал, как она плачет — глухо, надрывно. Прислонился к стене, сложив руки на груди. В голове крутилось одно: «Что с ней сделали? И почему мне хочется вернуться, сесть рядом и просто молчать, пока ей не станет легче?»

Я не двинулся с места. Слушал, как стихают всхлипы, как дыхание становится ровнее. Ждал. Не знал, чего именно. Но точно знал: я докопаюсь до правды.

Глава 18

Диана

Я была настолько потрясена, осознав, что Терминатор работает на Андреева, что, кажется, проплакала всю ночь. Под утро банально вырубилась и проснулась только часов в десять. Лежала, смотрела в потолок, обдумывала ситуацию.

«Если они люди Андреева, то почему он сам не пришёл? — крутилось у меня в голове. — Возможно, они просто исполнители: выполняют заказ и ждут, когда он им заплатит, чтобы передать… меня. Господи, а если он работает на того опасного человека?»

Сердце забилось чаще. Любой из этих сценариев не сулил ничего хорошего.

Я вздохнула, села на кровати, накинула халат и подошла к двери. По привычке подняла руку, чтобы постучаться — дверь запирали, и кто‑то должен был открыть и выпустить меня умыться, — но тут же, не знаю почему, опустила руку, дотронулась до ручки, дёрнула. Дверь оказалась не заперта. Я осторожно приоткрыла её. В квартире стояла полная тишина.

Выскользнув из комнаты, я рванула в ванную, захлопнула дверь и наконец выдохнула. Сейчас я совершенно не была готова встречаться с этим мужчиной. Мне было стыдно: он наверняка думает, что я безмозглая идиотка.

Подойдя к зеркалу, я невольно вздрогнула и замерла. Отражение будто ударило под дых: всклокоченные волосы торчали в разные стороны, веки припухли, глаза покраснели — и не мудрено, всё‑таки проплакала всю ночь. «Красавица», — процедила я сквозь зубы, сжимая край раковины. Хотелось плеснуть в лицо холодной воды, стереть с себя этот жалкий облик беспомощности.

Судорожно вздохнула и принялась раздеваться. Хотелось поскорее смыть с себя ночной кошмар. Залезла в ванну и включила душ. Сперва потекла вода, я снова вздрогнула — она была слишком горячей. Повернула переключатель крана, делая её прохладнее… потом ещё убавила, и ещё… Ледяные струи не заструились по плечам, выбивая воздух из лёгких. Я стояла под ними, зажмурившись, позволяя холоду пробрать до костей. Каждая капля будто вколачивала в сознание: «Ты жива. Ты цела. Ты должна собраться. У тебя ещё есть шанс всё исправить. Сбежать». Зубы стучали от холода, но я всё равно не спешила делать воду теплее. Только это сейчас могло прочистить мои мысли, выгнать из них липкий страх и растерянность.