Книга Заноза для Ромашова, страница 74 – Маргарита Светлова

Но она кончила первой — резко, со сдавленным стоном, вцепившись в меня так, будто я был единственной точкой опоры. Я чувствовал, как её тело сжимается вокруг меня, и я не выдержал. Мир взорвался — остались только её вздох, её тепло, её пальцы, запутавшиеся в моих волосах.

Я посмотрел на неё. Меня удивил её растерянный взгляд. Словно она испытала это впервые.

А впрочем, не важно, слегка коснувшись губ прошептал:

— Ты слаще чем я себе представлял, Канареечка…

Она смутилась и робко улыбнулась в ответ. И я снова завёлся. Смотреть на неё — такую растерянную, такую тёплую, такую мою — было выше моих сил. Я не стал себе отказывать в удовольствии. И она была не против повторить. Совсем не против.

* * *

Мы лежали, и я не мог разжать рук. Прижимал её к себе, гладил по спине, чувствуя, как её дыхание выравнивается, становится глубже, спокойнее. Я смотрел на неё — на ресницы, на тени под глазами, на лёгкую улыбку, тронувшую её губы во сне, — и внутри поднималась волна странной, почти болезненной нежности.

А потом пришло осознание.

Я воспользовался ситуацией. Она была разбита, потеряна, напугана — и я… я взял то, в чём она не могла мне отказать. Не потому, что хотела. А потому, что была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Я не дал ей выбора. Я просто взял её, потому что хотел. Потому что не мог больше сдерживаться.

От этой мысли становилось тошно. Всё это — ошибка. Моя слабость. Она — жертва.

Оставить её себе?

Нет.

Я не имею права. Разница в возрасте, работа — да много чего против нас…

Я смотрел на неё и понимал, что завтра сделаю ей больно. Боже, как же хотелось оставить всё как есть.

Не могу.

Я сел на край кровати, сжал голову руками, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Я не имел права. Я знал это. И всё равно сделал. Потому что хотел её, как никогда никого в жизни.

Придётся завтра её оттолкнуть. Потому что лучше короткая боль, чем долгая агония. Я должен защитить её. Даже если ценой станет моя собственная разбитая надежда.

Я тихо выбрался из постели, подошёл к окну и посмотрел на тёмное небо. Завтра я разобью ей сердце. И своё тоже. Но другого выхода нет.

Глава 28

Я проснулась оттого, что рядом никого не было. Пустота — холодная, звенящая. Я протянула руку и коснулась прохладной простыни. Он ушёл. Или его и не было? На миг мне показалось, что вся эта ночь — просто ещё один сон. Самый красивый из тех, что я видела. Но тело помнило. Каждое прикосновение, каждое его слово, каждое движение — всё это отдавалось внутри тупой, сладкой болью. Я прикрыла глаза, чувствуя, как щёки заливает жаром от воспоминаний.

Господи, что я наделала? Как могла? Он же… он просто хотел меня успокоить. А я… я повела себя как последняя дура.

Я села на кровати, прижимая к груди одеяло, и оглядела комнату. Моя одежда аккуратно сложена на стуле. Он что, сам собрал? Или я вчера… Я не помнила. Всё смешалось в голове, то, что было вчера, покрыто неясной дымкой.

От мысли, что он видел меня обнажённой, что касался меня, что был во мне… у меня перехватило дыхание. Я зажмурилась, пытаясь унять бешеное сердцебиение. И вновь вернулась в реальность — такую хрупкую, неловкую. Мы переспали. И теперь я даже не знаю, как смотреть ему в глаза.

Я натянула халат, который он купил, — и прошлёпала босыми ногами в ванную. Остановилась перед зеркалом и невольно ахнула: растрёпанные волосы, припухшие от слёз глаза, следы от его губ на шее. Я провела пальцами по коже — и внутри всё сжалось от смешанного чувства стыда и какой-то запретной нежности. Я быстро умылась холодной водой, расчесала волосы, стараясь не смотреть на своё отражение. Будто если я не увижу себя, то и не вспомню, что вчера вытворяла. Ладно, хватит себя корить. Случилось то, что случилось.