Книга Вредина для Чемпиона, страница 13 – Илона Шикова

— Я не знала, что ты вернулся, – спокойно произносит без какого-либо ехидства или скрытого подтекста.

— А если бы знала, что изменилось бы? – поднимаю одну бровь вверх и ожидаю ответа. Но Ника молчит, не сводя с меня своего пристального взгляда. Интересно, что она хочет там увидеть? – Я, кстати, тоже не знал, что ты вернулась, – нагло вру, так как правду раскрывать не хочу.

Чтобы не подумала, что я искал ее или желал с ней встречи.

Не искал.

И не желал.

Больше всего хотел забыть ее образ, как страшный сон. И уж никак не планировал встретить Нику Крестовскую в столь неподходящем месте, еще и в огромном мегаполисе. Что б ее…

— Мы здесь на дне рождения, – зачем-то произносит девушка, прерывая мой молчаливый диалог с самим собой.

Ее голос тверд – но я и не помню, чтобы она когда-то теряла дар речи, блеяла или краснела. На ее загорелой коже в принципе не видно красноты, но и скромной Ника никогда не была. Наоборот – строптивая красотка с постоянным ехидством в голосе и твердым характером.

Я не помню, чтобы она когда-нибудь пыталась под кого-то подстроиться. Ее нельзя сломать – она сама кого хочешь свернет в бараний рог и даже не подавится. Этим и взяла.

Никогда я не встречал другой девушки, хоть немного похожей на Нику. Нет, не внешне, а именно своим волевым характером и постоянным упрямством. Вредина – самая настоящая вредина, как я ее когда-то прозвал.

— А я заехал перекусить, – зачем-то оправдываюсь, сам не понимая, зачем это делаю. – Племянник? – Киваю головой на пацана и произношу первое, что приходит в голову.

— Ага, – тяжело вздыхает строптивая красавица. – Пойдем, Марк, – протягивает руку мальчику, а тот вкладывает свои пальчики в ее ладонь и задирает голову вверх.

— Такой высокий! – произносит он, вызывая у меня на лице улыбку.

— Нам пора, – Ника вслед за малышом тоже смотрит мне в глаза. – Рада была увидеться.

— Серьезно? – не сдерживаюсь и хамлю в ответ. – Ты считаешь, что я поверю в эту чушь?

— Слушай, Пантелеймонов, – кривится темноволосая красотка, повышая голос. – Мне до сих пор плевать на чужое мнение, а на твое в особенности. Но этикет никто не отменял. Если не нравится слышать, что я рада была тебя увидеть, тогда скажу, как есть – иди нахрен, придурок!

— Не ругайся при ребенке! – я криво усмехаюсь в ответ, однако Ника уже завелась:

— Да пошел ты, – она разворачивается и тянет мальчишку за собой, бубня под нос: – Откуда только свалился на мою голову. Видеть не могу его наглую рожу.

Дальнейшее ее ворчание сливается с шумом толпы, и разобрать слов не представляется возможным. Однако ее взрыв эмоций производит своеобразный эффект – мое паршивое настроение начинает подниматься вверх. Вот уж не ожидал – Ника Крестовская своим фырканьем заставит улыбаться, хотя желание окрутить ей голову никуда не пропадает – я до сих пор ненавижу ее. И в глубине души мечтаю, чтобы и ей было так же тошно и больно, как мне пять лет назад.

Еще раз усмехаюсь и направляюсь в зал, по дороге косясь на комнату за стеклянными стенами. Мальчуган сливается с толпой таких же детишек, а его тетя присоединяется к трем мамочкам, сидящим за отдельным столиком. Мотаю головой из стороны в сторону, ухмыляясь, после чего отвожу взгляд от девушки.

Мальчика зовут Марк, как мне стало известно, и раз она его тетка, значит, это сын ее старшего брата. Не знал, что Стас женился – все эти годы я ни разу не встретился ни с ним, ни с Никой, ни с их отмороженным и наглым папашей.