Книга Вредина для Чемпиона, страница 16 – Илона Шикова

— Мишаня, на пару слов, – я кладу руку на плечо долговязому парню – одному из лучших нападающих в команде.

Парнишка замедляет шаг, а после останавливается, пропуская своих друзей вперед, которые через некоторое время скрываются в раздевалке. В зале пусто, лишь мы вдвоем с парнишкой, а значит нам никто не может помешать.

— Слушаю, Алексей Викторович, – его глаза горят до сих пор, а улыбка не сходит с лица.

— Я тут пообщался с девушкой одной, которая пришла поболеть за нашу команду на соревнованиях, – начинаю издалека, потому что нужные слова куда-то резко пропадают. Не буду же я спрашивать в лоб у мальчика, кем ему приходится Ника Крестовская. – Утверждает, что твоя родственница.

— Понравилась? – подмигивает подросток, а у меня вырывается резкое:

— Нет! – И уже, взяв себя в руки, немного спокойнее добавляю: – Просто я должен знать все о своих подопечных, а про тебя мне неизвестно ничего.

Надо успокоиться окончательно, а то как бы не наговорить лишнего. Одно только воспоминание о Нике заставляет злиться и нервничать еще сильнее.

Как бы на подростке не сорваться за грехи его так называемой родственницы.

А главное – не выдать себя по полной программе. Не хватало еще, чтобы Ника потом надо мной издевалась.

— Это сеструха моя двоюродная, – бодро рапортует Мишаня после непродолжительной паузы, на протяжении которой я пялюсь на паренька, сам не понимая, чего жду от него. – Моя мать – оперная певица, постоянно в разъездах. А летом ей предложили контракт на три года, и она умотала в Европу. Дядя Андрей, – он делает паузу, – это родной брат моей матери, – поясняет и снова запинается. – Наорал на нее, что она не занимается ребенком, и забрал меня к себе. А чего, – усмехается паренек. – Дом у него большой, сын с дочерью взрослые, и я, вроде как, совсем не мешаю.

— Понятно, – киваю головой, так как Ника на этот раз не соврала.

В принципе, я и не думал, что она меня преследует, но хотелось бы знать наверняка. Не верю я ей, хоть ты тресни, но сейчас, по ходу, был не прав, когда говорил ей, что почти поверил.

Она сама виновата в моем столь яром недоверии к ее словам – никогда не прощу ей тех обидных слов, которые она бросала мне при нашей последней встрече.

Пусть горит она в аду вместе со своим папашей!

Однако последующие слова Миши вводят меня в ступор, заставляя отвлечься от негативных мыслей:

— Мелкий у нее тоже классный, – продолжает улыбаться паренек. – Называет меня братом, хотя я ему дядькой прихожусь. Но он всем заявил, что у него есть старший брат, которым он гордится. И возражения не принимаются.

— Что значит «у нее»? – переспрашиваю, в глубине души понимая, что ждет меня какая-то ошеломляющая новость. Как бы потом дар речи и способность передвигаться самостоятельно не потерять и не выглядеть полным болваном в лице мальчишки. – Разве это не сын Стаса?

— Причем здесь Стас? – с удивлением в глазах спрашивает Мишаня, даже не думая поинтересоваться, откуда я знаю имя брата Ники.

Тоже мне, Леша, конспиратор великий выискался. Вот так и проваливаются явки и пароли. А все потому, что одно только упоминание о Нике выводит меня из себя, и я не могу думать рационально.

— Мальчик ее тетей называл, – аккуратно произношу, наблюдая, как ухмыляющаяся физиономия парнишки начинает кривиться.