Книга Вредина для Чемпиона, страница 137 – Илона Шикова

— А Вы по какому праву интересуетесь, уважаемый Андрей Сергеевич? – Видимо, Бог не слышит ни моих просьб, ни молитв, так как Леша намерен вывести моего родителя из себя.

— Да как ты смеешь… – отец шипит, как змея, однако Пантелеймонов, по ходу, разошелся не на шутку.

— На пригласительном я не увидел Вашего имени. – Алексей продолжает давить, заставляя моего грозного родителя нервничать еще сильнее. – А значит, – он намерено делает паузу и довольным голосом заканчивает: – Мы здесь с Вами на равных условиях. И я не обязан отчитываться, что здесь делаю. Еще вопросы есть?

У меня в душе все прямо ликует – вот это да! Леха дал отпор моему строгому папаше! Не побоялся, не дрожал, как осиновый лист, и не заикался, как первоклассник. А просто взял и ответил, поставив моего отца на место. Прямо гордость берет за парня, не иначе.

— С юридической точки зрения он прав, – вступается мой ненаглядный братец, подливая масла в огонь. Вот, кто у нас в семье любит провоцировать скандалы. И кто же его, родимого и горячо любимого, спрашивается, за язык тянет?

— Мне плевать, с какой точки он прав, а с какой нет, – отец наконец-то отмирает от столь наглого поведения Лехи, глядя прямо мне в глаза. – Чтобы через пять минут его здесь не было!

— А мне плевать, что Вы думаете по этому поводу, – продолжает мой спутник, а когда я пытаюсь вырваться из его захвата, чтобы увести отца подальше и прекратить этот никому не нужный балаган, Леха резко впечатывает меня в свой бок, не давая даже шанса сделать шаг в сторону. – Я, как один из основных спонсоров, имею право на внимание от хозяйки сегодняшнего мероприятия. Если не возражаете, то мы пойдем танцевать.

— Возражаю! – вопит отец.

— Возражайте! – вторит ему Леха. – Кто мешает?

Усмехается, и под пристальным взглядом моего папаши, а также ехидными насмешками моего горячо любимого братца, ведет меня на танцпол. А я, как ни странно, даже не сопротивляюсь, потому что готова придушить своего родителя за его поведение. Леха прав – сегодня я здесь хозяйка, и папа не имел права так себя вести, даже если ненавидит Пантелеймонова всеми фибрами своей души.

И сейчас я не готова слушать дурацкие скандалы и не менее дурацкие обвинения своего родителя в адрес Лехи.

— И зачем ты его спровоцировал? – интересуюсь, когда мужская рука обвивает меня за талию, прижимая к груди. Вкладываю свои пальцы в протянутую ладонь другой руки, после чего Леха уверенно начинает вести под медленную композицию, плавно попадая в такт.

— Предлагаешь промолчать? – приподнимает одну бровь вверх, однако вижу, что не злится.

Усмехается, возможно, даже раздражается, но ни грамма злости на лице не проявляется.

— Предлагаю не обращать внимания, – кривлюсь, от чего Леха расплывается в улыбке еще сильнее. – По крайней мере, сегодня, на моем вечере. Я так устала за эти дни и морально, и физически, а тут еще вы…

— Тогда предлагаю решить этот вопрос одним махом, – в голосе мужчины слышатся веселые нотки, однако меня так просто не проведешь.

Вот чувствую, что-то он задумал, знать бы еще точно, что именно. И как назло – ни одной стоящей мысли в голове по этому поводу нет. Хоть ты тресни – ничего не приходит на ум.

— Каким образом? – задаю вопрос аккуратно, произнося слова чуть ли не по слогам.