Книга Второй шанс для полковника Смолова, страница 11 – Юлия Рудакова

Незнакомый городской номер.

Артур нахмурился, принял вызов. Из трубки донесся голос, от которого по спине пробежал неприятный холодок — не страха, а глухого раздражения.

— Артур, здравствуй. Не ожидала, что ты опустишься до пряток по провинциальным дачам, — в динамике звучали привычные нотки капризной уверенности Инги. — Нам нужно встретиться. Адвокат говорит, что ты до сих пор не подписал бумаги по разделу счета. Если ты думаешь, что сможешь затянуть процесс молчанием, то глубоко заблуждаешься. Я жду тебя сегодня в кофейне на Пятницкой в час дня. Не заставляй меня привлекать общих знакомых.

Соединение оборвалось короткометражными гудками.

Артур медленно опустил телефон. Лицо его окаменело, превратившись в маску из стали. Прошлое, которое он оставил в запертой московской квартире, словно настойчивый кредитор, вновь стучалось в дверь, пытаясь затянуть его в воронку дрязг, дележа и упреков.

Дорога до Москвы прошла в молчании. В министерстве царила суета: совещания сменялись звонками, папки с документами ложились на стол стопками. Артур держал удар на совещании жестко и профессионально, парируя вопросы чиновников цифрами и фактами, от которых у многих бледнели лица. Но мыслями он был там, на Пятницкой.

В час дня он вошел в тихую, залитую неоновым светом кофейню. Инга сидела за столиком у окна в элегантном кашемировом пальто, безупречно ухоженная, с чашкой латте перед собой. Вид у нее был не раскаявшийся, а скорее оскорбленный тем фактом, что муж посмел уйти сам, не дожидаясь скандала.

Артур сел напротив, даже не снимая пальто.

«— У тебя есть пять минут, Инга», — произнес он ровно, глядя ей прямо в глаза. — Только говори быстрей.

Инга поджала губы, скрестив руки на груди. В ее взгляде промелькнуло привычное раздражение.

— Ты ведешь себя как мальчишка, Артур. Ушел по-английски, хлопнул дверью, бросил квартиру... Ты понимаешь, в каком положении я оказалась перед нашими знакомыми? Все думают, что это ты... в общем, требуют объяснений. Подпиши соглашение о продаже квартиры без лишних судов, и мы разойдемся цивилизованно. Я не собираюсь жить там на птичьих правах.

Артур смотрел на нее и поражался тому, насколько чужим стал этот человек. Пять лет брака, казавшиеся ему оплотом надежности, рассыпались в прах, оставив после себя лишь бухгалтерию и амбиции.

— Квартира останется тебе, Инга, — так же спокойно ответил он. — Все счета по первому требованию будут закрыты в твою пользу в рамках закона. Юрист свяжется с тобой завтра. На этом наш разговор окончен.

Он поднялся из-за стола, не дожидаясь ее ответа, развернулся и вышел на прохладную московскую улицу. Ему не было больно. Было лишь странное, пустое облегчение — будто с плеч сняли тяжелый рюкзак, наполненный камнями.

Вечером того же дня слух о его московской поездке и стычке с бывшей женой неожиданно дошел до дачного поселка. Мир загородных историй оказался на удивление проницаемым: то ли кто-то из общих знакомых в министерстве обмолвился Ивану, то ли слухи расползлись по каналам быстрее, чем осенний ветер.

Артур вернулся на дачу затемно. В доме пахло остывшей золой; он устало бросил ключи на тумбочку, когда в дверь тихо постучали.

На крыльце стояла Яна. В руках она держала небольшой глиняный горшочек, от которого поднимался густой, пряный аромат тушеного мяса с овощами. Лицо ее в сумерках казалось бледным, но взгляд был собранным и колючим.