Книга Измена. Счастье из осколков, страница 77 – Ирина Чардымова

Да, пациентка действительно досталась нам тяжёлая. Не буду вдаваться в подробности, но нам с великим трудом удалось её вытащить. Но надо отдать должное Селиванову, за время операции он ни разу не засомневался в моих действиях. Напротив, мы так слаженно с ним действовали, что казалось, работаем вместе уже ни один год.

— Да-а, – протянул Сухарь, – удивили вы меня, Валерия Николаевна. – Налив в чашку крепкий кофе, мужчина устало опустился на диван.

— Чем именно? – не поняла я.

— Да всем. – Коротко ответил он. – Но замечу, приятно удивили. Никогда бы не подумал, что вы так виртуозно работаете скальпелем. – Сделал он мне комплимент.

— Я прошла ваше испытание? – тут же поинтересовалась я, чтобы понять свою дальнейшую судьбу.

— Думаю да. – Немного помолчав, ответил он. – Хотя следует за вами ещё понаблюдать. – Уточнил он. – Я вот только одного не могу понять, если вы такой хороший доктор, пусть и молодой. Почему ваш отец дал вам такую характеристику? Не поделитесь мыслями? – задел он больные струны моей души.

— Не знаю. – Отмахнулась я, выливать на него всё то, что произошло в моей жизни, я не хотела.

— Ну не хотите говорить, как хотите. – Не стал настаивать он. – Значит, сам разберусь. – Он поставил чашку на столик. – Только что же вы под крылом папочки не остались? Там у вас было всё, дом, работа, семья, покровительство. – Перечислил он, казалось бы, очевидные блага. – А как ваш муж отреагировал на ваш отъезд? Или он тоже сюда работать приедет? – не скрывая сарказма, спросил он.

— Чего вы от меня хотите? – прямо спросила я. – Откровенного разговора? Так его не будет! Мы с вами коллеги, не более. И моя личная жизнь вас не касается.

— Да сдались вы мне. – Фыркнул Селиванов.

— Тогда что вам от меня нужно? – не поняла я. – Хотите приглядываться ко мне, приглядывайтесь, ваше право. Только избавьте меня от ваших подозрений. Я не знаю, кто и когда вас обидел, но я тут не, причём и не обязана расплачиваться за чьи-то грехи.

— Хочешь знать, кто меня обидел? – он резко вскочил с дивана. – Да тут дело даже не во мне! – а затем ненадолго замолчал. – Просто несколько лет назад один вот такой же папенькин сыночек, решил в доктора поиграть. Только ценой его игры стала чужая жизнь. У человека ничего особо серьёзного не было, банальная операция была, а он умер на операционном столе. Я уже молчу о том, что отвечать за это должен был другой человек. – Приоткрыл он мне завесу своей тайны. – Так вот эта игра и беспечность забрала жизнь у одного человека, а жизнь другого человека разрушила. Именно поэтому я не доверяю таким людям как вы. – Вновь всё свёл ко мне Сухарь.

— Послушайте меня, Евгений Александрович. – Устав от его постоянного подозрения, обратилась к нему я. – В эту клинику я попала не пожеланию моего отца, а по рекомендации профессора Лесневского. А была бы воля моего папы, он бы меня сюда точно не отпустил.

— Посмотрим. – Вздохнул он, а затем вышел из ординаторской.

Валерия

Вот право Сухарь он и есть Сухарь. Нет, я, конечно, понимаю, что по вине какого-то выскочки Селиванов чуть не загремел за решётку. Но это же ему не даёт право на всех смотреть через призму прошлых неудач.

А хотя, что я говорю?! Я сама теперь никому не верю. Так что тут мы с Сухарём похожи. Но сподвижки всё же есть. С той самой совместной операции Селиванов стал на меня смотреть совсем по-другому. Он посадил меня на приём, плюс постоянно брал с собой в операционную. Пусть пока и ассистенткой, но всё же. И я не теряла надежды, что когда-нибудь, Сухарь меня и в самостоятельное плавание пустит.