Книга Измена. Счастье из осколков, страница 78 – Ирина Чардымова

Потому что после любой операции он меня хвалил и повторял, что сильно во мне ошибался. Но едва проходило время, он снова показывал ко мне дикое недовольство и неприязнь. Мне даже порой казалось, что он меня дико ненавидит и терпит лишь потому, что нам нужно вместе работать.

Так что после каждого пряника от Сухаря, тут же следовал кнут. И я, если честно, искренне не понимала его отношения ко мне.

Мне иногда даже казалось, что он понял, что ошибся во мне, как в профессионале, но лично меня он просто ненавидел.

Я не раз пыталась выяснить хоть что-то у Ирины, всё-таки она его знает не первый год. Но она лишь пожимала плечами, и повторяла лишь одно, что Селиванов не тот человек, который будет кого-то ненавидеть просто так. Что он очень добрый и открытый.

И у меня вновь возникло чувство, что мы говорим о разных людях. Потому что мне такая сторона Сухаря не известна.

И если честно, мне так надоели эти эмоциональные качели, что я однажды решила серьёзно поговорить с Селивановым на эту тему.

Ординаторская была не то место, где можно вести серьёзные разговоры, поэтому я в очередной раз, подловила его в кабинете.

— Входите! – крикнул он, когда я настойчиво и громко постучала в дверь.

— Евгений Александрович, можно? – спросила я, слегка приоткрыв дверь.

— Да. – Сухо ответил он, вновь уткнувшись в бумаги.

— Мне нужно с вами поговорить. – Начала я, войдя в кабинет и закрыв за собой дверь.

— Что-то я не помню, что я вас вызывал. – Он отложил бумаги и скрестил руки на груди, стреляя при этом в меня не добрым взглядом.

— Это поличному. – Уточнила я.

— О, как, – усмехнулся он, – у нас с вами уже и личные темы появились.

— Евгений Александрович, прекратите паясничать, вы прекрасно понимаете, о чём я. – одёрнула я его, потому что разговаривать в таком тоне я не хотела.

— Нет, не понимаю. – Ответил он.

— Это касается вашего отношения ко мне. – Объяснила я.

— А что? Что-то не так? – Селиванов вновь сделал вид, что не понял меня.

— За что вы меня ненавидите? – прямо спросила я, уже порядком устав ходить вокруг да около.

— Вам так кажется. – Пронзив меня суровым взглядом, ответил Сухарь.

— Уверены? – я подошла ближе к его столу. – Евгений Александрович, вы же сейчас меня одним взглядом убить готовы. Что не так? За что вы так со мной? – и чем больше задавала вопросов я, тем суровее становился Сухарь. – Я же вроде уже доказала вам, что диплом не за красивые глаза получила.

— Как к доктору у меня к вам вопросов нет. – Справившись с эмоциями, ответил он.

— А как к кому есть? – продолжила допрос я.

— Валерия Николаевна, давайте закончим этот бессмысленный разговор. – Он встал с кресла и подошёл ко мне. – Да, вы мне не приятны, но я не обязан испытывать к вам симпатию.

— Что я вам сделала? – не унималась я.

— Лично вы мне ничего, к счастью. А иначе вас бы здесь не было. – Ответил он, играя желваками. – Хотите честно? – спросил он, на что я кивнула в ответ. – Я терпеть не могу таких выскочек, как вы. Вы привыкли всё решать при помощи денег, прятаться за папину спину и, не задумываясь рушить судьбы людей. – Сквозь зубы процедил он. – Именно из-за папенькиного сынка я чуть не загремел на зону, и распалась моя семья. По-моему у меня есть причины так относиться к таким как вы.

— Как вы ошибаетесь, доктор Селиванов. – Ответила я, понимая, что на его мнение о себе я повлиять не в силах.