Книга Сводные. Мы остались одни, страница 67 – Инна Матвеева

— В смысле, быстро всё происходит, рано съезжаться, мы ведь только начали встречаться... — осекаюсь, то ли из-за того, что слишком тараторю и этим усугубляю смущение; то ли из-за почти столкновения с Феликсом. Я ведь в момент этого пояснения дверь подъезда перед ним держу, и неуклюже занимаю место. Чуть не сталкиваемся... — Извини, — тихо добавляю, опять не понимая, я про лишние подробности или про неудобство в двери.

На какие-то секунды повисает напряжённая пауза. Феликс на короткий миг прикрывает глаза, будто хочет что-то скрыть, а потом беспечно заявляет:

— Не стоит. Ну вот и такси, — он смотрит поверх моей головы, и я разворачиваюсь.

Действительно такси, причём по номерам именно моё. Уже ждёт...

— Да... — без понятия, почему мой голос звучит так слабо, а сердце ускоряет биение.

Мы спускаемся, но я останавливаюсь, не подойдя к такси. Просто не могу идти дальше, чувствую необходимость что-то сказать или сделать... Что-то важное.

Буквально прошибает этим чувством, хоть я и не понимаю, почему. Судорожно ищу в мыслях причину под вопросительным серьёзным взглядом Феликса. И, кажется, всё-таки нахожу. Стоит только вспомнить, что его фотография у меня в сумочке лежит.

— Я хотела попросить тебя не выкидывать некоторые вещи в моей комнате, — поспешно говорю. — Квартиранты могут пользоваться чем угодно, но фото им явно не нужны, захотят выбросить, а я не хочу, чтобы так было... Там память.

А ведь придя в мою комнату, чтобы забрать фото; Феликс может обнаружить, что я забрала ту, его. Причём единственную, хотя раз так пекусь об их сохранении, могла бы и другие взять, в чемодане уж точно поместились бы.

Даже странно, что у него не возникает вопросов, почему я их не забрала. И я немного жалею, что так и не сделала — даже если пока тяжело смотреть на папины, отложила бы их где-нибудь в чемодане и позже бы к ним вернулась. Что вообще на меня нашло взять только ту, где один Феликс?..

А он кивает понимающе, смотрит участливо. Что у меня даже сомнения пропадают — вот уж вряд ли сводный в моей комнате так часто бывал, чтобы запомнить, какие фотки висели и где. Я их повесила после его поступления, а за четыре года он не приезжал. Точно не заметит.

— Я передумал сдавать квартиру, — помедлив, решительно сообщает Феликс. — Будет ждать нас в любой момент. Со всеми вещами, фотками и памятью.

Ого... Неожиданное решение. Но лучшее для меня. У Феликса не будет нужды заходить в мою комнату и обращать внимание на висящие фотки, а я и вправду смогу... вернуться?

Вдруг щемит в сердце при мысли, что, возможно, для этого сводный и передумал сдавать квартиру.

— Спасибо, Феликс, — преодолевая неуместно охватившее волнение, искренне говорю.

Он не отвечает — лишь направляется к такси. Так резко, будто избегая встречи наших взглядов.

Хотя, скорее всего, я надумываю. Пора и вправду в такси вещи грузить, не стоит заставлять водителя долго ждать.

Мы молча занимаемся этим. Точнее, делает это Феликс. Он закидывает оба чемодана, предварительно обсудив это с водителем, и багажник закрывается.

Ну вот и всё. Сейчас сводный уйдёт. И хотя квартира тут останется, да и контакты друг друга у нас есть, меня снова прошибает ощущением прощания. И дышать почему-то сложнее.

— Ещё раз спасибо, — неловко говорю, вернее, даже мямлю.