Книга Сводные. Мы остались одни, страница 70 – Инна Матвеева

— Я задал вопрос, — его голос режет сталью.

И я наконец прихожу в себя.

— Мы иногда переписываемся, — как можно более непринуждённо поясняю и даже смотрю Васе в глаза. — Помню, что ты был против нашего общения, но вряд ли безобидную переписку можно им назвать. Тем более, нас с ним много связывало. Мы были одной семьёй...

— Нет, не были, — чеканит Вася, перебивая мои оправдания. — И сейчас вас не связывает ничего. Родители умерли, наследство поделено, причин общаться нет.

Жёсткость его слов заставляет меня вздрогнуть. Встречаюсь с Васей глазами и тут же отвожу взгляд. Слишком уж сурово смотрит. У меня не получается сосредоточиться. Я уже даже не знаю, кто из нас прав...

— Мы совсем чуть-чуть переписывались, не более того, — не представляю, почему мой голос начинает дрожать. — И потом, если ты хотел исключить его из нашей жизни, тогда почему работаешь у него?

Слова вырываются сами, и бесполезно теперь затыкать себе рот. Меня услышали. Глаза Васи рассержено сверкают. Он ведь не говорил, где работает. Точнее, вскользь сообщил, что у знакомого и что пока это скорее подработка перебиться.

— И что ещё он тебе рассказывает?

Вздыхаю. Ведь и вправду не сказать, что много. Я не знаю, какая у Феликса квартира, как далеко от кофейни, чем он любит заниматься тут вечерами, какие у него любимые места, заведения, какие друзья...

Сердце взволнованно пропускает удар при мысли, что ведь мне это действительно интересно.

— Особо ничего, я же говорю, мы нечасто переписываемся, — примирительно отвечаю, чуть пододвигаясь к Васе.

Он раздражённо ставит на паузу документалку, которая, оказывается, всё это время продолжалась. Разворачивается ко мне, сверлит ничуть не смягчившимся взглядом.

— Писала ему первая? — с нажимом спрашивает.

Кажется, у нас допрос. И от этого вдвойне неприятно — во-первых, от поведения Васи, будто я в чём-то серьёзном виновата. А во-вторых... Почему-то у меня нет и ощущения, что он не вправе, что мне и вправду совсем нечего скрывать и я ничего такого не делала. Я не обещала ему не общаться с Феликсом. Слышала требование, знала позицию, но ничего по этому поводу не говорила. Да, мы со сводным раньше были чужими друг другу, но теперь уже никогда не будем. И если совсем уж честно, я была рада, что он мне написал.

— Нет, и не собираюсь, — холодно отрезаю, надеясь закрыть тему. — Успокойся уже.

— Успокоюсь, когда вы перестанете общаться, — язвительно парирует Вася, только заводясь от моих слов.

Сразу вспоминается момент в папином клубе, когда я пыталась объяснить про видео. Тогда Васю тоже захлёстывали эмоции, мешающие меня услышать.

Надо, наверное, иначе достучаться, но у меня не получается. Злит мысль, что он пытается у меня Феликса отнять. Будто вообще может...

— Не думаю, что это произойдёт, — с тихой серьёзностью говорю я.

И хочется снова объяснить про причины, да только Вася явно не собирается их выслушивать. Смотрит так, будто я его сейчас ударила.

— Тогда какого хрена ты вообще тут? Вали давай, — неожиданно бросает, а в глазах вспыхивает гнев.

В комнате звенит тишина. Я едва верю услышанному и не знаю, как реагировать. Настолько явно Вася меня ещё не посылал. Может, у него тоже были мысли о расставании?

Тоже?..

Горечь леденящим холодом бежит по спине, кожу покалывает от заряженной атмосферы. Вася и вправду хочет, чтобы я ушла? Или добивается уступок с моей стороны?