Книга Сводные. Мы остались одни, страница 71 – Инна Матвеева

Смотрит чуть ли не с яростью.

— Я тебя не узнаю, — тихо проговариваю.

Ведь начиналось всё совсем иначе... От Васи было много тепла и поддержки, нам было хорошо вместе, пока он помогал готовиться к ЕГЭ... Наш первый поцелуй... Он ведь и моим первым был.

А не я ли всё испортила?

— Я тебя тоже, — словно в подтверждение этой мысли цедит Вася. — Как уйдёшь, дверью не хлопай, потом закрою.

Медленно поднимаюсь и вправду иду к двери, раз уж меня гонят. Вот только верится в происходящее с трудом...

Самое странное, что при мысли о возможности расставания с Васей я чувствую скорее облегчение. Но оно смешивается с чувством вины. И не за общение с Феликсом, нет... За то, как легко я отступаю. Не пытаюсь успокоить своего парня, достучаться до него, а просто ухожу.

Смотрю в зеркало в коридоре. Пытаюсь разглядеть в себе что-то, сама не зная, что... Взгляд слегка лихорадочный, щёки откуда-то успели раскраснеться, на лице полное непонимание. Потерянный какой-то вид. Отражение не даёт ответов, да и не могло бы.

А ведь Вася ради меня приехал в Москву. Бросил всё в Саратове, в неизвестность шагнул... Не факт, что это ему легко далось, а я приняла, как должное, толком и не спрашивала, каково ему. Да что там не спрашивала — и не думала даже, если уж честно.

Три недели с лишним прошло, а Вася всё это время терпеливо ждал, когда я к нему привыкну. Не настаивал ни на чём, а я продолжаю морозиться. Даже как будто не пытаюсь к нему привыкнуть и раскрытья, а лишь пользуюсь тем, что у меня есть время. Совсем не борюсь за нас... Но ведь было же всё хорошо между нами, были же моменты, когда я чувствовала его по-настоящему близким человеком...

Нельзя так просто уходить. Вздохнув и ещё раз посмотрев себе в глаза, я разворачиваюсь от зеркала к дверному проёму в комнату.

Вася всё ещё полулежит на диване и смотрит на экран, где уже давно не идёт документалка. Там до сих пор нажат стоп.

Не знаю, чувствуют ли моё присутствие, но гадать не собираюсь. Время действовать.

Сажуь рядом, обнимаю.

— Я не хочу ссориться, — тихо говорю, дыша ему в шею.

Вася чуть вздрагивает и обнимает в ответ. Всё ещё напряжён, но явно настроен мириться, и это хороший знак.

— Я тоже... — он тянется рукой к моему лицу, к щеке, и я двигаюсь навстречу и прижимаюсь губами к его ладони так ласково, как только могу. А у самой в груди надрыв какой-то странный. — Просто ревную. Слишком уж люблю.

Его слова о любви почему-то уколом в сердце воспринимаются, появляется даже желание отшатнуться. Всё происходящее испытанием чувствуется, а особенно мысль, что надо, наверное, ответить...

Я ведь ему уже это говорила, почему не могу сейчас? Вместо этого прижимаюсь ближе, то ли в попытке спрятаться от реальности, то ли отвлечь обоих.

— Если тебе неприятно, я постараюсь перестать с ним общаться, — говорю, чтобы хоть как-то разбавить паузу, хотя бы за слова о ревности зацепиться, раз уж за другие не могу.

Не знаю, пойду ли я на это на самом деле, но хотя бы попытаться, наверное, стоит. Может, из-за незримого присутствия Феликса между нами как раз ничего не получается? Ведь впервые нас с Васей поссорило его видео.

— Постараешься? — слегка отстранившись, снова напрягается мой парень. — Тебе надо приложить для этого усилия?

Если до этого момента я ещё надеялась, что может обойтись и без осуществления моего предложения, то теперь очевидно — Вася никогда не примирится с присутствием Феликса в моей жизни.