Книга Сводные. Мы остались одни, страница 9 – Инна Матвеева

Вообще-то я был груб с Милой, когда так резко выдернул её из объятий Васи. Не то чтобы пережестил, но ей могло быть больно. Сам не знаю, что на меня нашло.

Но суть в другом — Вася не вмешался. Вот вообще. Один вопрос мне, безвольный взгляд на Милу и ожидание, что девчонка сама всё решит.

С одной стороны, оно понятно. Я ему друг, от меня подлянки не ждёт. Да и сводная на удивление даже не поморщилась, ни тени недовольства. Но с другой... Не знаю, почему-то коробит. Хотя, казалось бы, мне какое дело, что за Милу не заступились, причём передо мной же?

Вроде почти не пил сегодня.

Веду Милу в випку. Здесь тихо. Сегодня этот зал играет роль зоны отдыха для тех, кому надоест тусовка. Пока мало кому— мы тут почти наедине. А если пройдём чуть дальше, то без «почти».

Уверенно иду дальше. Странно, но Мила со мной следует. Что за смиренное принятие любых моих решений? Они с отцом сегодня договорились неестественно угождать мне?

Даже любопытно проверить, насколько. Не останавливаюсь, завожу девчонку аж в самый дальний уголок зала. Здесь не то что никого другого нет, так ещё и мы отделены от остальной випки чем-то типа стены.

В этот момент до Милы, кажется, доходит, что я совсем далеко захожу. Во всех смыслах. Она растерянно смотрит, мнётся. Но не уходит.

А я, воспользовавшись тем, что сводная спиной почти о стену упирается, выставляю руку чуть поверх её головы. И сам слегка подаюсь в сторону подозрительно притихшей Милы. Серьёзно, такое ощущение, что она и дышит теперь через раз.

Напряжённо смотрит на меня, но всё-таки решается:

— Что за важное дело?

А ведь тихо спрашивает. И не услышал бы, если бы не была так рядом.

Забавно Мила делает вид, что ничего такого не происходит. Хотя я тут чуть ли не зажимаю её в укромном уголке.

Собственная мысль об этом заставляет одновременно и скривится, и напрячься. Потому наша близость вдруг острее ощущается. Так, что чуть ли не ведёт от неё.

Мила охренительно красива, и это факт. В ней привлекательно всё, начиная от глубоких зеленоватых глаз, чувственных губ, и заканчивая её соблазнительными формами и стройными ногами.

Девчонка всё ещё молчит, хотя пауза затягивается.

— Сначала скажи, почему ты такая податливая? — не выдержав, вкрадчиво интересуюсь, плавным взглядом скользя по хрупкому телу, которое довольно ощутимо дрожит.

Резко отстраняюсь — я не железный, а плыть от этой девки как-то даже унизительно. И наплевать, что с этим действием становится будто бы пусто. Лучше уж так.

— Просто думаю, что по пустякам ты бы ко мне не обратился, — выдавливает Мила, растерянно моргая.

Ухмыляюсь. Херня в том, что изначально у меня никакого дела к ней не было. Просто достало видеть, как она окучивает моего друга. Неожиданно взбесило даже.

Зачем-то мажу взглядом по её губам.

— Отец слишком старается, где подвох? — задаю ей вопрос, который напрашивается с самой ночи, вот только упорно не хочет быть озвученным именно папе.

Сводная наверняка должна быть в курсе.

Она заметно тушуется. Взгляд отводит, да и вообще подозрительно мнётся.

— Его нет, — чуть ли не боязливо говорит именно в момент, когда я начинаю терять терпение. Как почувствовала, только такой ответ не то чтобы успокаивает. — Мне жаль, что у вас такие отношения, что ты думаешь о каком-то там подвохе, но папа правда рад, что ты приехал впервые за четыре года.