Книга С легким паром, изменщик!, страница 14 – Марго Лаванда

Подхватываю сумки, потому что свекровь уже рванула в сторону кухни — там выход в сад и короткая дорога до гостевого дома.

Мешают собаки, им же надо раньше меня выскочить. Так что пока я мешкаю — Ольга Викторовна уже доходит до своей любимой обители.

В холле она крутит головой, морщит нос, вдыхая воздух, будто сомелье, пробующий прокисшее вино. Ее тонкий, прямой нос чуть вздрагивает.

— В доме, — произнесла она с ледяной отчетливостью, — пахнет сыростью. И запустением. Это так вы меня ждали, Вероника?

Каждое слово кажется ударом хлыста. Сжимаю кулаки в карманах кардигана, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— К сожалению, я только на днях обнаружила, что течет крыша, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно, по-деловому. — Я уже обо всем договорилась с мастером. Завтра начнем ремонт. Никакого запустения нет, просто небольшой бытовой казус. Конечно мы вас ждали, Ольга Викторовна. Роман будет очень рад. Вы пока можете пожить в главном доме, в гостевой…

— Это просто невероятно! — достает телефон.

Гудки. Гудки. Гудки.

Она конечно же звонит сыну, но ей везет не больше моего — Роман не отвечает.

— Где мой сын? Мало того что не встретил, еще и трубку не берет!

— Думаю, у него срочные переговоры. Он уехал очень рано. Я тоже не могу до него дозвониться.

— Позвони ему. Скажи, что мать приехала.

Я уверена что дело безрезультатное, но послушно набираю.

Чувствую, как по спине бегут мурашки. Меня потряхивает. Может, заболела?

Абонент недоступен…

— Он отключил телефон. Наверное на работе все серьезно. Я не хочу его тревожить…

— По пустякам? — добавляет за меня свекровь язвительно.

— Я этого не говорила, конечно же нет.

Ольга Викторовна медленно, с театральным разочарованием, качает головой. Драгоценные серьги-капли холодно блестят в свете люстры.

— Иван Петрович! Несите сумки обратно! — командует.

И я только в этот момент вспоминаю про мужчин. Они стоят в сторонке и наблюдают за нами.

— Вот так, — поворачивается ко мне и произносит тихо Ольга Викторовна, но так, что каждое слово отпечатывается в моей голове. — Вот так и теряют мужей, Вероника. О чем ты думаешь? В каких облаках витаешь? Мой сын тебя полностью обеспечивает. А ты даже в доме порядок навести не можешь! Про мужа ничего не знаешь! Какие-то переговоры! Уму непостижимо!

Она не ждет ответа. Разворачивается и уходит, не оглядываясь, обратно. Каблуки ее стильных сапог отстукивают четкий, неумолимый марш. Мужчины следуют за ней как свита. Я же замираю в прихожей гостевого дома, вдыхая воздух, который теперь пропитан не только запахом сырости, но и холодным ароматом ее духов и безжалостного осуждения. Последняя фраза свекрови повисла в воздухе, как приговор.

Роман так дома и не появляется, но прислал и мне и матери по смс — неслыханная щедрость! Я дико злюсь на мужа, и уже готова сама рвануть в “Туманное утро” и расставить все точки… Узнать правду, и не знаю что еще. Все так стремительно, что анализировать я не успеваю, а Ольга Викторовна не дает расслабиться никому ни на секунду. Руководит приготовлением ужина, попутно записывая бесконечные голосовые — сыну, подругам и личному стилисту.

В итоге ужин в столовой напоминает не семейную трапезу, а дипломатический прием в условиях кризиса. Стол накрыт безупречно — Галина Ивановна, вернувшаяся к обязанностям, постаралась на славу, но каждое блюдо кажется мне теперь не едой, а потенциальной мишенью для критики.