Книга Отец-одиночка, страница 101 – Янка Рам

— Что?! - сатанеет Сова.

Да, блять... Надя... - изображаю рука-лицо.

— Ты запретил моему ребёнку рассказывать мне?!

— Я...

— Ты научил моего ребёнка скрывать от меня опасности, которые с ним происходят?! - рычит в трубку.

Ааа... вот так это называется, да? Формулировка стрёмная, конечно.

— Сова... поехали на опознание. Драка потом. А то эту суку отпустят. И она окажется безнаказанной.

— Ты не окажешься точно! Чтобы больше не смел говорить с моим ребёнком! Адрес! Участка! Доедем сами!

Ну пиздец…

От автора: Дорогие читатели, напоминаю, что у нас идет литмоб "Отец-одиночка". И с историями других отцов-одиночек можно познакомиться здесь:

https://litnet.com/shrt/rZZV

Показав паспорт на проходной, прохожу к майору Иштарову.

— Сюда... сюда... - тянет меня Кира по поворотам коридоров.

— Ты откуда знаешь?

— Я здесь быва... - шепчет.

— Когда?

— Давно... ещё мавенькая быва. Там кветка есть. Там мамка сидева. А я - там... - машет рукой. - С тётей Наташей.

— Тётей? У тебя есть тётя?

— Нет. Это общая тётя... Она еду мне пвинесла. А потом меня Витёк забвал.

— Витёк?

— Отчим.

— Ты знала, что он не родной?

— Она гововила, мой папка Пватон. Тойко я ему не нувжна. Чтобы Витька папкой называва. А Витёк не вазвешал называть папкой. Не надо на него вебенка вешать... - хмурит брови.

— Обижал тебя?

— Не... - машет рукой. - Твезвый звой, вугает, бесповезная... бестовковая... - закатывает глаза. - Выпьет - добвый. Кавтошку жавит. Кино смотвим. Васказывает вазное...

— Правильно, нехрен папкой всяких Витьков называть. У тебя есть родной отец, - крепче сжимаю её маленькую руку.

Стоим, ждём у кабинета.

— Кира...

— Что?

— Как ты смотришь на то, чтобы у тебя была моя фамилия. Сменить Мамаеву на Полярную?

— Зачем?

— Хм... Кира Полярная. Всё бы сразу понимали чья ты дочь. Кто твой папа.

— Вадно. А Надюше мовжно тоже?

Тяжело вздыхаю.

— Это очень сложный взрослый вопрос. Я, к сожалению, не могу тебе на него ответить.

— У кого надо спвосить?

Как минимум, вот у той фурии, что идёт по коридору в нашу сторону.

Вырывая руку из моей, Кира бежит им навстречу. А Надя бежит к ней. Застывают напротив друг друга.

Надя неожиданно обнимает Киру. Кира стоит как истукан, позволяя. И явно не зная, как реагировать.

Сцена немого кино, просто…

И я неожиданно вижу в Кире себя. Я тоже такой. Один в один. Не знаю, как реагировать на такие вещи.

Мы встречаемся глазами с Совой. Её бомбит, аж подкидывает. Лицо в контрастных пятнах.

Под глазами розовые патчи...

Так бомбануло, что забыла про них? Так и примчалась?

Но огрести претензий я не успеваю, к нам выходит Иштаров. Начинает объяснять, как пройдёт процедура опознания.

Я смотрю на Сову, неожиданно для себя, не осмеливаясь с ней такой заговорить и сказать про эти розовые лепестки под глазами.

Один из оперов, улыбаясь, сигнализирует Сове, тыкая себе под глаза.

— Ой! - смутившись, стягивает патчи.

“Спасибо”, - нервно улыбнувшись, артикулирует ему.

— Обычно с детьми работают через фото. Но тут другой случай… - объясняет Иштаров.

И они решили сделать опознание через комнату допросов с зеркальным стеклом. Девочки будут заходить по очереди с родителями. Все девушки за стеклом по очереди будут произносить одну и ту же фразу. И сначала опознаем по голосу. Потом, по образу.