Книга Отец-одиночка, страница 102 – Янка Рам

Первые заходим мы.

Кира, склонив голову набок, внимательно слушает голоса. Растерянно смотрит на меня.

— Узнала кого-то? - уточняет у неё Иштаров.

Сомневаясь, пожимает плечами.

Прогоняют фразу ещё раз.

— Нет?

Отрицательно машет головой.

Её разворачивают к стеклу. Показывают пятерых дамочек.

Трое из пяти по комплекции плюс минус сука-кошка.

Отмечаю для Иштарова тех, кто подходит по комплекции.

Но Кира снова не может точно определить кто.

Потом заходят Сова с Надей.

Мы садимся на откидные стулья в коридоре.

Через некоторое время двери открываются, стоя в дверях возмущенная Сова спорит с Иштаровым.

— Надя говорит, четвёртая! Арестуйте её немедленно! - требует яростно Сова. - Если не хотите, чтобы я её прямо здесь придушила.

— Надя не может объяснить, почему. Она ведь по голосу не узнала. Просто указала наугад внешне. А Кира вообще не узнала ни одну. Ни по голосу, ни по образу.

— Посвушайте меня! - звонко требует Надя, топая ногой. - Я имею пваво сказать!

Иштаров удивленно дергает бровями, переводя на неё взгляд.

— А ну-ка! Давай.

— Кофка девава вот так... - жмурит глаза Надя, изображая что-то типа нервного тика.

— А по голосу ты не узнала. И Кира не узнала.

— А она! - возмущённо втягивает воздух Надя. - Обманывает говосом. Пи-пи-пи... так гововит! - сжимает пальцами горло под подбородком. - И Кивюфа не узнава! Пусть новмально гововит нам!

— Так... - хмурится Иштаров. - Что делать-то с вами?

— Я сейчас вам покажу что! Кира, иди, слушай! - кивает ей Сова.

Врывается в допросную, проскочив мимо двух оперов.

Сложив руки на груди встаёт за спиной у девушек.

— Пусть... - разрешает Иштаров, останавливая своих.

— Товарищ майор!.. - с вопросом смотрит на него лейтенант. - Процедуру нарушаем.

— Пусть еще раз фразу по очереди повторят, - распоряжается майор.

На "четвертой", когда та начинает повторять, Сова вцепляется ей в волосы и дергает назад, оскаливаясь. Срывая ту со стула.

— Эй! - подлетает шокированно “четвертая”, вырываясь из рук Даны. - Вы совсем тут охренели?! Я на вас жалобу напишу!

— Кофка! Кошка! - наперебой, верещат девчонки, выпучивая глаза. - Это кофка!

— Угомонись! - рявкает на подозреваемую Иштаров.

— У меня есть права, вообще-то! Не хотите зачитать??

— У тебя есть право начинать бояться. Потому что порвут тебя зэчки за такую статью в первую же ночь! Все, Сидоров, закрывай опознание. Отпусти остальных.

— Так... нарушили все что можно... - шепчет Сидоров. - Запись к делу не пришить.

— Пф! Ты креативности у барышни поучись. Мы сейчас перезапишем опознание... - тихо переговариваются. - Все по правилам сделаем. Это - сотрем. В подозреваемых - сотрудниц собери. Задержим эту. Запросим у прокуратуры все, что надо. Пробьем все её телефоны и аккаунты... Допросим по серьёзному, без реверансов. Она нам сама всех подельников сольёт. И...

— Понял!

— Раз, понял, работаем. Девочек пока в детскую комнату с мамой уведите, пусть чай попьют, отдохнут. И... заново.

Дана забирает Надю и Киру.

— Пойдём, покурим, Платон.

Заходим к нему в кабинет.

— Ну Сова твоя, конечно, даёт! - усмехается. - Огонь девка.

Сказать, что "не моя" язык не поворачивается. Просто блять никак! Моя... Идиотка, скандалистка, невменяшка. Но моя.

— Да... - затягиваюсь поглубже. - Огонь...

— Женись, пока не увели. Пузожителя в неё заселяй. А то наши опера, вон, уже обсуждают, как номер ее телефона отжать. Охуеешь потом разгонять.