Книга Отец-одиночка, страница 105 – Янка Рам

— Да иди к черту! Я только жить начала.

И сразу с корабля на бал Полярного, да?

Ну, может, я и неудачница в любви, но к Володе не вернусь ни за что!

Присаживаюсь перед дочкой.

— Ты звони мне, ладно, малыш? Если захочешь домой, я приеду.

Расходимся.

Захожу в торговый центр, смотрю на звонящий в руке телефон.

Канарейкин...

Не буду отвечать!

Но почти сразу он догоняет меня.

— А чего это ты трубки с меня не берёшь, м? - приобнимает за талию. - Разведенные девочки должны быть более...

Уворачиваюсь

— Что-то срочное?

— Да! Иди сюда. Дело есть.

Тянет меня за столик кофейни.

— Два капучино! - заказывает нам.

И я сижу, как дура, боюсь, что нас вместе увидит Полярный.

Ну какая теперь разница?!

— Я видел твой конкурсный проект.

— Мм... - растерянно хмурюсь.

— И я знаю, что вы разосрались с Полярным. Я, кстати, предупреждал...

— Так! Что ты хочешь??

— Я достоверно знаю, что твой проект будет выставлен под чужим авторством.

— Чьим?

— Это я тебе не скажу, - ухмыляется.

Да... Полярный своего не упустит.

— У меня предложение, Сова.

— Какое?

— Давай, подадим его первым? Бабки поделимся пополам в случае выигрыша. М?

А вот надо было бы!

Но...

— Нет.

— Почему?!

— Там много его работы. Это непорядочно.

— Пф! Утрешь денежкой слёзки от своего морального падения.

— Нет.

— Сова, не гони...

— Я сказала, нет.

Если для него это допустимо, пусть делает. А для меня недопустимо. Вот и всё.

Встаю и быстро иду в сторону лифта. Туда заходит сухонькая пожилая женщина в стильном текстурном балахоне и стрижкой ёжиком.

— Придержите лифт, пожалуйста!

Успеваю заскочить. Но и Канарейкин успевает тоже.

— Сова, не веди себя как малолетка... - оттесняя, шипит мне в ухо. - Давай, шестьдесят на сорок. Он бомбанет, отвечаю. Нахера дарить ему бабки?

— Нет!

Морщась, толкаю его в грудь.

За спиной раздаётся звук застегивающейся молнии.

Канарейкин, оглянувшись на женщину, дергается.

— Здрасте... - чуть осаживается, - Наина Павловна.

Словно встретил бывшую учительницу, поспешно делает шаг назад от меня.

Перехватив дамскую сумочку за ручки как ремень, Наина Павловна молча замахивается и несколько раз с чувством лупит его сумочкой со всего размаха.

В шоке вжимаюсь в стеночку, чтобы не прилетело ещё и мне.

— Эй! Хватит! Вы с ума сошли?! Я в суд подам! - пытается выставлять блоки Канарейкин. - У меня свидетель есть!

— Я ничего не видела! - выдыхаю я, поднимая ладони. С приятным мстительным чувством в груди. Всегда хотела отметелить Канарейкина сумкой.

Лифт останавливается на седьмом у Полярного.

Наина Павловна молча поправляет одежду.

— Ещё раз зайдёшь со мной в лифт, поросёнок... - с ледяной угрозой.

Но не договаривая до конца и оставляя интригу, выходит.

Пожалуй, зайду за своими вещами не сегодня, - трусливо решаю я. Вдруг, и мне прилетит за что-нибудь.

Двери лифта закрываются. Жму на первый.

— За что она тебя так? - прикусываю губу, пытаясь не улыбаться.

— Ёбнутая старуха... - цедит взъерошенный Канарейкин. - Тоже мне... благодетельница! Совсем там все мозги химией сожгли…

Смотрится в зеркало, пытаясь, привести себя в порядок.

Двери открываются.

— А мне... понравилась! - выхожу из лифта.

Надеюсь, Полярному тоже разок прилетит от этой прекрасной женщины.

Надо, Сова, надо, воспитывать в себе "Наину Павловну!"