Книга Отец-одиночка, страница 13 – Янка Рам

— Никогда так больше не делай. Только мои контакты. Иначе сочту за увод клиентов.

— Но я же... просто эксперимент!

— Не спорь. И выключи это пост.

Замолкает, обнимая себя за плечи.

— Ты в какую сторону? Подвезти? - неожиданно для себя предлагаю я.

— Нет. Я здесь живу, - кивает на самую высокую свечку "Седьмого неба".

И я…

Мы с Кирой едем ко мне.

Вот и настал тот страшный момент, когда я везу домой не красивую женщину, а мало знакомого мне ребёнка. Не то, чтобы существуют хорошо знакомые...

А страшный он потому, что женщину после приятного времяпрепровождения я могу отправить домой, а ребёнка я никуда отправить не могу. Да и очень мне сомнительно, что наше времяпрепровождение зайдёт хоть одному из нас. Но я купил ей игрушки...

В общем, это теперь и её дом. От этой мысли мне херовато. Потому что я очень тяжело переношу посторонних дома.

— Это сказки? - крутит в руках книжку по детской психологии.

— Нет. Эта книга... о том, как нам с тобой поладить.

— Вучше бы сказки.

Надо задавать вопросы ребёнку, написано в этой книжке. Постоянно поддерживать диалог, чтобы он не чувствовал себя психологически изолированным.

— Какую сказку ты любишь?

— У Вукамоя дуб зелёный, зватая цепь на дубе том. И днём и ночью кот вученый все ходит по цепи квугом... - декларирует Кира.

— Пушкин... - киваю я.

— Ага... Его потом дантист убив.

— Мм... Дантес?

— Дантист... звые они. Зуб мне выдвали. Овали на меня "Потевпеть не можешь! Мовочный зуб!" - пародирует сварливые взрослые интонации.

Вздыхает.

— Штоматовоги... - поясняет мне, закатывая глаза.

Таким бывалым тоном, как я обычно ставлю клеймо на особо одарённых - "конченные".

— Ясно...

Это даже забавно. Откуда у неё мои интонации? Ах да... Это тоже передаётся с генами или совпадение?

Паркую машину на подземной стоянке.

Идём по улице через двор. Там открытый бассейн, детская площадка, спортивная площадка, ещё что-то...

Говорю по телефону с заказчиком.

Кира вдруг останавливается. И смотрит на детскую площадку. Там дети... шумно...

— Кира...

Делает пару шагов и опять останавливается.

— Можно поигвать? - бубнит, хмурясь.

Киваю, показывая пальцами "пять минут". Ухожу в разговор, надевая гарнитуру с шумодавом. Потому что сквозь гул детских голосов ничего не расслышать.

— Все учтём, Дамир. Оттенок дизайнер поменяет. Эскизы вышлю к выходным, - заканчиваю я разговор. - Хорошего вечера.

И даже сквозь шумодавы, я слышу истошный детский визг.

Вздрогнув, поднимаю глаза, на автомате ища в толпе Киру. Внутри тревожно дергается. А я терпеть не могу неопределённость. Она, блять, меня вымораживает как ничто другое!

Отыскав взглядом свою, в ужасе дергаюсь.

Потому что довольно большая стальная лопата с деревянным черенком в её руке с размахом летит в какую то маленькую девочку.

— Кира! - рявкаю я.

Лопата приземлиться носом в песок, вспахивая его и летит снова. Сначала вверх, а потом вниз. С остервенелой целеустремлённостью.

Вторая девочка продолжает истошно визжать, сама бросаясь под эту лопату и пытаясь перехватить.

Остальные дети бегут врассыпную. Срываюсь с места в сторону катастрофы. Боковым взглядом замечая, как туда бежит ещё кто-то из взрослых.

— Уйди! - орёт сердито Кира на девочку, ещё раз припечатывая ребром лопаты в песок.