Книга Отец-одиночка, страница 16 – Янка Рам

А Кира, болтая с Надюшей, таскает из коробочки злаковое печенье Дункана, специальное, для животных, сделанное из сырых зерен. И жуёт его!

— О, Боже... Кира, это для крыс. Его нельзя кушать! - машу ей руками.

— Я говодная, - засовывает в рот поспешно ещё одну печеньку. - Мне Надюша разрешила.

— У тебя же руки грязные.

— Подумаешь… - легкомысленно отмахивается она, облизывая палец.

С возмущение разворачиваюсь к Полярному.

— А ещё у нас есть отличная блинная, суши, пиццерия, кофейня с десертами, фастфуд на крайний случай, - многозначительно намекаю ему.

— Я в курсе.

— Она голодная... - дёргаю бровью.

— Кира... - снова зовёт её.

— Надеюсь, кто-то кроме вас ей занимается, - выдаю я, зажмуриваясь.

— Богдана... - тяжелым тоном, словно сейчас будет отповедь с чётким направлением, куда мне пойти.

— Я уволена?

— Здесь - не считается, - повторяет мои слова. - Так и быть.

Ну ты такой весь лощеный, брендовый, каждая деталь в образе осмыслена! Идеальный, "дорогой".

Ну почему девочка-то такая?! - смотрю ему в глаза, практически силой пытаясь вырвать из него ответ на этот вопрос, который "не моё дело".

Закатывает глаза.

— Я узнал о ней недавно. И забрал её из интерната. Прямо сейчас. Довольна? - ядовито.

— Оу… Я не спрашивала, вообще-то.

— Меня разъело твоим любопытством, вообще-то.

Когда он переходит на “ты” с него словно на мгновение слетает его броня. И эмоции оживают. И мне даже нравится, честно говоря.

Из интерната?! - вдруг доходит до меня.

Пытаюсь в шоке собрать хоть какую-то вразумительную картину.

Как жаль малышку!

— Платон, а вы женаты?

Кто-то же должен о ней позаботиться по-женски.

— А это предложение на вечер? - колко.

— Нет!

— Не женат…

— А женщина... есть?

— А вот это точно предложение. Да?

— Прекратите. Я просто беспокоюсь за девочку.

— Беспокойтесь за свою. Я нормальный... отец. Кира! - строго. - Мы уходим.

Кира подбегает к нам. И с ним рядом смотрится совершенно по-сиротски.

— Мы живём в третьем корпусе, в тридцать третьей, - быстро сообщаю я. - Но если что, у вас есть мой телефон.

— Мм... Снова предложение? - с иронией. - Сова, я же воспользуюсь.

Окидывает меня хищным взглядом.

— Это на всякий случай! Дети, знаете ли... это всегда сюрприз. Особенно, если вы неопытный папа. У меня как минимум есть детская аптечка и экстренные телефоны.

— М. Спасибо. Но думаю, я справлюсь.

Думает он! Много он о себе думает…

Отхожу в сторону.

У него звонит телефон. Смотрит на экран, раздражаясь, скидывает.

— Двугую надо музыку поставить. Эта пвохая, - комментирует Кира.

— Какая по-твоему хорошая? - уточняет он, поворачиваясь к первому корпусу.

— “Весна опять пвишла… и вучики тепва… Довевчиво глядят в моё… окно! - пищит Кира “Владимирский централ”с выражением, попадая во все ноты.

— О, нет. Давай-ка, что-нибудь другое, - бракует Платон.

— “Тишины... тишины хочу… Тишины, в мовчаньи сковотом!..” - выдает с чувством еще один брутальный шансон.

— Так, музыкальная минутка окончена, - снова бракует Полярный. - Как говорится, спасибо, что не “Хоп, мусорок”...

Фыркаю от смеха, провожая взглядом эту несуразную парочку.

Да, дочка у него еще ему задаст…