Книга Отец-одиночка, страница 135 – Янка Рам

— Нет, я не могу... - улыбаюсь. - Это отнимет мою власть над тобой, а мне она нравится!

— Какая ты оказывается... коварная.

— Да-да-да... - чмокаю его, не давая увернуться. - Говори.

Закрывая глаза, глажусь губами, выпрашивая.

— Люблю... - беззвучно двигаются его губы.

А потом с рычанием кусает в ответ.

Со стоном смещает мою руку себе на ширинку. Сжимаю, открывая в себе много нового. Оказывается, женщины которых хотят секса до потери сознания, совсем не чокнутые. И я теперь одна из них.

Мне кажется, начни он прямо здесь и... я бы не смогла устоять сейчас!

Парфюм у него что ли с какими-то волшебными феромонами?? Да вроде тот же. А может, просто я теперь знаю, каким крышесносным бывает секс.

— Расстегни...

Сам - задирает мою юбку.

Задыхаясь, пытаюсь ухватить непослушными пальцами собачку замка.

— Стой-стой... - сжимаю его руку, не пуская к себе в трусики. - Мы же в машине!

Оглядываюсь смущенно.

— А мы быстро... - прижимает мою руку к себе.

— Ты что?... - округляю глаза. - Тут же камеры везде.

— Пусть завидуют, - пытается втянуть меня снова в беспредел.

— Платон... Платон! - задохнувшись, отбиваюсь от его рук. - С ума сошел?! Нет!

— Нельзя говорить мне "нет", предварительно засунув мне в рот язык.

Вывернувшись, вылетаю из машины. Потому что если он опять засунет в меня свои пальцы, остановить это будет уже не в моих силах!

Выходит следом, поправляя ремень.

— И что это было? - хрипло уточняет, засовывая в губы сигарету.

Обмахиваю руками горящее лицо.

— Володя и так накатал жалобу на то, что я оставляю с посторонним мужчиной ребёнка! Ты хочешь добавить к этому публичный секс, который кто-нибудь обязательно выложить в интернет.

— Да нет тут камеры, трусиха. А Володя никаких жалоб на тебя не катал. Расслабься.

— А Паулина сказала...

— Он ей врёт, - перебивает меня, - чтобы она отстала.

— С чего ты взял? Он вполне способен написать под диктовку все что угодно.

— Поверь мне, он не станет.

— Да, почему?!

— Потому что... - ухмыляется Платон, подхватывая меня за талию . - Я знаю о нем то, что он не рискнет сделать публичным.

Идём к выходу.

— И... что там? - нахмурившись, сбиваюсь с шага.

— Догадайся.

Володя очень правильный! Он никогда не разочаровывает маму.

— Штраф за парковку? - закатываю глаза.

— В целом можно и так сказать, - ядовито ухмыляется Полярный. - Штраф за парковку члена в общественно осуждаемом месте.

— Ты шутишь, наверное? Парковка члена Володи едва ли натягивает на рейтинг шестнадцать плюс, - скептически вздыхаю.

Уж я то теперь знаю, что такое парковка на взрослый рейтинг!

— Ты ничего не знаешь о своём бывшем. Шестнадцать плюс у него для женщин. Просто потому, что он предпочитает не их, а...

— Ах, оставьте, Платон Александрович! - взмахиваю рукой. - Поберегите мою самооценку. Я все-таки с ним невинность потеряла.

— Не знаю, не знаю... Мне кажется, ты дожила до меня невинной.

Как только мы оказываемся на воздухе, щёлкает зажигалкой.

— Чтобы Володя лучше сопротивлялся порывам маминой души, пожалуй, пришлю предмет его вожделения посылкой ему на новый адрес.

— Боже мой, какой ужас! - закрываю ладонью глаза. - И "эти люди запрещают мне ковыряться в носу!"

— Он считал тебя распущенной? - посмеивается Платон.

— Да!

— Ахаха!...

— Все. Не напоминай! - сжимаю переносицу и закрываю глаза, пытаясь отмахаться от всего, что навевает мне моя бурная фантазия - во что он там мог "парковаться". Это попало на камеру?!