Книга Отец-одиночка, страница 137 – Янка Рам

— Пойдём, - снимаю с вешалки ее пиджак.

— Подожди... Я не могу сейчас. У меня здесь...

— Мне нельзя говорить "не могу сейчас", - вытаскиваю за локоть из-за стола, - если я хочу сейчас.

— Полярный, ты - тиран! - флиртуя, хихикает она. - Подожди, мне нужно взять сумку и ноутбук.

— Не нужно.

Накидывая на плечи пиджак, подхватываю за талию, не позволяя ей вернуться.

— Телефон!

Практически силой удерживаю.

— Пошли-пошли... Мы быстро вернёмся.

— Дай хоть крышку закрыть! - оборачивается.

Снимаю предохранитель с замка, захлопываю дверь.

Мы оказываемся в сумраке коридора.

— Тебе ничего не нужно. Только я, - смотрю ей откровенно в глаза, дергая слегка ворот рубахи и позволяя паре пуговиц выскочить из петель.

Ее взгляд становится томным, льнет ко мне, касаясь телом.

Та-а-ак....

За второе боевое ранение Сова меня точно порвёт.

И я съезжаю опять с порыва Виктории воткнуться в мои губы, дергая за талию к лифтам. И как пугливый пацан в компании развратной тётки молюсь, чтобы у нас были попутчики в лифте. Дожил... Это все Сова! И я хочу сохранять ее границы. Потому что, если будут какие-то "ранения" от Канарейкина, я, блять, их обоих убью! И сяду. А у меня дети... Дети, да. Ведь, Надя, тогда останется сиротой.

Несколько преждевременно размышлять об убийстве в порыве ревности, да?

Жму на кнопку.

— Мы не застрянем? - игриво разглаживает рубашку на моей груди.

Тьфу-тьфу...

И как назло в лифте едем мы одни. Делаю вид, что читаю что-то важное в телефоне.

— Куда мы едем?

— Пообедаем внизу, пока чинят свет.

Мы садимся в ресторане, за уединенный столик. Тори листает меню.

— Не разорю тебя? Дела, как я понимаю, не очень...

Нет, разорю тебя я.

Пристально разглядываю ее, улыбаясь.

— Не беспокойся обо мне.

Но чувствую, как кривит мое лицо.

Дешёвка. Ведь ты откровенно претендовал на меня как на мужчину. И это не помешало тебе меня кинуть при первой же возможности. При этом, не парясь, лезешь снова в мою постель. Выставляешь меня идиотом, полагая, что я поверю про подставу от Совы.

Кругом дешевые суки. Одна Сова - прелесть.

Достаю из салфетки нож, кручу в пальцах.

— Бифштекс с кровью. И...

Веду ножом по винной карте.

— Бутылку, - останавливаюсь на хорошем красном вине.

Тори заказывает улиток с бокалом белого.

— Итак... - откидывается она на кресле. - Чем занимается Платон Полярный вечерами?

— "А вечерами я вяжу. Потому что убивать - плохо", - не улыбаясь, смотрю ей в глаза.

— Аха-ха... Прекрасное чувство юмора. Мне нравится.

Это - пока...

— Трахаешься ты также брутально? - шепчет, с вызовом дергая бровями.

— Тебя трахну максимально брутально, - моргаю ей обещающе.

— Ух... - обмахивается пальцами.

— Отойду на минуту.

Выхожу на улицу, покурить. Звоню Сове. Не отвечает. Пишу.

"Как дела?"

Не прочитано.

Прибью, блять.

"Не заиграйся там..." - отправляю ей. "Никаких ранений мне".

Возвращаюсь к Тори.

Открываю на телефоне сайт.

— Проект Совы прошел первый тур и вошёл в десятку. Даже в такой уёбищной редакции, - разворачиваю к ней экран, демонстрируя.

— Жаль, что засудить ее не выйдет, - проскальзывает на лице Тори самодовольство на мгновение.

— Нет, я не буду судиться за проект. Я придумал лучше.

Нам подают блюда.

— Расскажи... - плотоядно сверкает глазами.

Наливаю вина.

— Хм... - ухмыляюсь я. - Я предложил ей вернуться и подписать договор на должность. Подсунул ей заодно соглашение о неразглашении задним числом! - улыбаюсь я. - Со схемой оценки компенсации.