Книга Отец-одиночка, страница 89 – Янка Рам

Поднимает с пола пульт. Нахмурившись, смотрит на кнопки.

— Что ты ищешь?

— Кнопку телепорта. У меня ощущение, что я... марафон бежал. И тело отказало.

Вожу пальцами по его волосам. Разглаживаю напряжённую морщинку между бровями.

— Ты долго был в интернате?

— Не помню... может, полгода...

— Почему ты туда попал?

— Мать решила, что ребёнок - это слишком сложно для неё. У нее началась депрессия, истерики. Не было денег... Она решила, что она не вывозит...

— А отец?

— Он её бросил беременной. Классика...

— Откуда ты это все знаешь?

— Она рассказала об этом позже.

— Ты нашёл её?

— Нет. Она меня. Хотела восстановить отношения. Уже со взрослым удобным сыном.

— И...

— Пошла нахер. У предателей ни родства, ни возраста, ни пола. Ничего их не прощает.

— Ну, а если у неё правда была клиническая депрессия?.. Это серьезное расстройство психики. И ей было тяжело.

— Тяжело? Как говорит моя дочь - "жопе легче". У меня есть мать. Вторая мне не нужна. Полный карт-бланш на депрессии.

Засовывает трубочку в рот, допивая виски.

Ладно-ладно...

Котёнок, встряхнувшись, спрыгивает на ковёр, уходя в исследовательское путешествие.

Валяясь рядом с ним на животе и опираясь на локти, глажу губами его скулу.

Задирает лицо, касаясь моих губ своими. Я чувствую в его дыхании виски, колу, мяту...

— Дана... - шепчет.

Наши губы нежно скользят.

— М?

— Забыл...

— Что?..

— Хотел сказать тебе что-нибудь... о... чувствах... но твоя грудь бессовестно вывалилась в вырез...

Переворачиваясь, заваливает меня на спину.

— ...И в голове одни пошлости! - впивается в грудь.

Демонстративно хныкаю.

— Хочу о чувствах.

— Чувствуешь? - прижимает мою руку к эрекции.

— Вероломный ты пошляк! - вздыхаю не слишком печально, сжимая его. - Уходи отсюда в спальню. Ты слишком восемнадцать плюс, чтобы тебя лицезрели дети.

Выпроваживаю его из гостиной.

Перевозбужденные от событий девочки никак не засыпают. И мы долго шёпотом болтаем с ними. Перекладываю спящего котёнка с колен в его домик.

Зеваю...

У меня тоже ощущение, что я сегодня бегала марафон!

Полярный, пощади! Давай просто поспим? В обнимочку. Чтоб было тепло и уютно.

Или это совсем не сексуально для такого мачо как ты?? Я помоему оправдаю сегодня звание бревна!

Но... не я одна!

Полярный спит. Совершенно не как мачо, а как живой уставший человек.

Улыбаясь, подлезаю к нему, обнимая как плюшевую игрушку, руками и ногами. Ну а что? Он сам отдал мне сегодня инициативу, в конце концов...

Чтобы как следует переспать с женщиной её надо немножко напоить. С мужчинами, кстати, тоже оказывается работает...

С чувством удовлетворения и уюта засыпаю, равномерно дыша ему в кожу.

Просыпаюсь с утра от топота детских ног за дверью.

Черт! Я же хотела проснуться раньше них! Полярному опять всю ночь "снился паук"?

— Платон! - тормошу его.

Хмурясь открывает глаза. Закрывая их ладонью, сжимает пальцами виски.

— Мля... как болит... - шипит он. - Мм...

— Ясно! - выскальзываю из спальни.

Мочу для него полотенце и варю кофе, пока девочки собираются в сад.

— Я их сама отведу, - разглаживаю у него на лбу мокрое полотенце, чтобы накрыло виски.

— Спасибо... - бормочет.

— Кофе на тумбочке.

— Мхм... - мучительно.

— Хочешь, я всем на работе скажу, что ты умер до двенадцати. И попрошу секретаря все перенести.