Книга Отец-одиночка, страница 90 – Янка Рам

— О да...

— Мы убежали. Котёнок накормлен. Дверь захлопнем! - поднимаюсь я.

— Дана... - тихо окликает.

Останавливаюсь в дверях спальни.

— Ладно, иди...

— Опять забыл?

— Мне нужен мастер-класс.

Да ладно... я тоже так себе мастер!

Но глажу его по щеке.

— С тобой невероятно приятно спать.

— Взаимно, детка...

Прикусывая губу, вся счастливая и порхающая иду на работу. И кажется, сейчас взлечу. Мне в груди словно надули воздушный шарик с эндорфинами!

У стеклянной вращающейся двери в ТЦ замечаю курящих Тори и Олесю.

Надо ей сказать, чтобы все перенесла Полярному на после обеда.

Подплываю к ним.

Смеются скабрезно, закатывая глаза.

— А Полярный что? - ухмыляется Тори.

— Да всю меня облизал уже! - мурлычет Олеся. - Самец…

Врезаюсь, словно в стену, сбиваясь с шага.

Ну, в смысле?!

Мой шарик лопается...

От автора: Дорогие читатели, сегодня в честь запуска новинки большая распродажа на моем аккаунте. Все книги можно купить со скидкой 25%

Приглашаю погулять между историями и выбрать то, что хочется почитать:

https://litnet.com/shrt/_f4I

Завтракая, покорно разрешаю ещё одному чудовищу, взорвавшемуся в мою жизнь, играть с моими пальцами под столом. Не царапает. Только хватает мягкими лапами и иногда слегка прикусывает. Забирается рядом на стул. Мурлычет как трактор, трогая застенчиво меня лапой.

— Не подлизывайся. Я все равно не проникнусь.

Котёнок ещё раз касается меня лапой.

— Уверен, тебя покормили.

Бросаю взгляд на пустую чистую миску для еды, которая теперь портит стерильный вид моей кухни.

Портит не только она, а ещё три детских магнита, поселившихся на чёрном холодильнике. И детская аляпистая кружка на столешнице. Потому что, Кира не дотягивается до шкафов.

Котёнок смотрит голодными глазами. Но это же как Кира, да? Сколько не дай, съест, потом будет какая-нибудь катастрофа. Возможно, на моем белоснежном ковре. Поэтому...

— Нет.

Но почему то, перед тем, как убрать тарелку в раковину, на автомате протягиваю котёнку кусок недоеденного желтка.

Обхватив мою кисть лапами, в этот раз по-хозяйки выпустив когти, облизывает желток и мои пальцы, мурлыкая ещё громче.

— Я тороплюсь.

Схватив желток зубами, спрыгивает на пол.

После завтрака, урчание перемещается на ковёр. Лежит на спине, загорает...

— Прошу прощения, - поднимаю его, - но оставаться вне ванной в одиночестве ты здесь будешь только, когда я буду уверен, что ты научился ходить в туалет без промаха.

Переставляю туда его трехэтажный домик, игрушку-удочку, миску с водой и запираю ванную комнату.

На диване, где вчера лежала сумка Совы замечаю что-то блестящее, завалившееся между сиденьем и подлокотником. Достаю. Блистер...

Переворачиваю и... практически сразу же доходит, что это противозачаточные.

— Раз, два, три... пять, - уже выпито. - Значит, мы уже не фертильны и можем отрываться?!

Прекрасная новость! - хищно облизываю губы.

И даже бонус в виде блохастого уже не кажется столь удручающим.

В прекрасном расположении духа, иду на работу.

Поднимаюсь на лифте на свой этаж.

Сова стоит посреди коридора, у своего кабинета. Ко мне спиной.

— Да-да! Конечно, я буду... - А надо сейчас сказать? - задумчиво. - Да, конечно, я понимаю, что места надо заранее... Ну, пусть... два.