Книга Семь причин не влюбляться, страница 98 – Янка Рам

— Было бы неплохо.

Здесь и без соседей неудобно - свет круглосуточно и большое окно на полстены в сторону операционного блока. И каждый проходящий обязательно заглядывает. Мне поставили ширму, но я готов заплатить за вип.

— Но до завтра придётся подождать. Других мест в отделении нет. Вторая палата реанимации битком.

— Ничего страшного.

— И ноутбук с вещами придётся убрать. Здесь режим повышенной стерильности. Мальчик после операции, а в отделении инфекция, сами понимаете...

Не споря убираю все в сумку. Отдаю ей.

Телефон она разрешает оставить, но дезинфицирует.

На каталке завозят парня. Перекладывают на кровать. Подключают к нему капельницу, ещё какие-то приборы.

Бросаю взгляд на его лицо. Оно мне кажется знакомым.

— Так это же... - щелкаю пальцами, вспоминая имя. - Алексей.

Зоин Леха, на коляску которого пошли мои кандалы.

Видимо ещё не отошёл от наркоза.

— Если будет просить, пить не давать! - строго предупреждает меня медсестра. - У него к релаксантам гиперчувствительность. Не сможет проглотить, захлебнется.

Лёша стонет. И невнятно вспоминает какую-то Лизу. Потом зовёт отца.

— Па-ап...

Поднимаюсь, подхожу к нему.

— Пить хочу, - мямлит.

— Нельзя тебе, Леха, сейчас пить. Терпи.

С трудом фокусирует на мне взгляд.

— Здрасти... - шевелит губами.

— Привет.

— А вы врач?

— Нет, я тоже пациент.

— Пить хочется... - закрывает глаза. - Что-то мне плохо...

Мне кажется, его отключает. Это нормально? Так и должно быть? В коридоре никого. На его экране что-то меняется... голова, расслабляясь, падает набок.

— Лёха... Алексей!

Выглядываю в коридор.

— Есть кто живой! У нас проблема, кажется!

— Борис Егорович! Реаниматолога срочно! - начинается кипиш.

— На операции он.

— Иду! - срывая перчатки и маску с лица, бежит реаниматолог.

— Ты чо мне придумал? - ругая Лёху, начинает реанимировать. - Нормально же вышли!

Прибегает ещё персонал.

Стоя за стеклом, смотрю на это все, сжимая сигареты в кармане.

Рядом встаёт Хасанов.

Молча напряженно смотрим на происходящее.

Леху наконец откачивают. Оба выдыхаем.

— Почему он отъехал?

— Индивидуальная реакция на препараты. Бывает.

Лёху увозят обратно в наркозную.

Хасанов уходит в сторону своего кабинета.. Догоняю его, иду рядом.

— Руслан Таирович, может я... домой? Даже неловко как-то. Здоровый практически, а занимаю ваш ресурс. Перед операцией вернусь.

— Нет. "Дома" вам опять кто-нибудь в челюсть съездит. А сосуды этого не любят. Даже те, которые без патологий.

— А я аккуратно. Мне бы пару неделек ещё побегать. А потом к вам.

— Силой держать не могу. Но рекомендую остаться.

Притормаживаю, провожая его взглядом.

М-да. Остаться - это безопаснее. Но тогда я свою карту не разыграю. А я хочу на свободу.

Возвращаюсь в палату.

У окна в мою реанимацию стоит Зоя!

В медицинском халате и с маской на лице. Но я узнаю ее мгновенно. По косе, профилю, силуэту, взгляду. Нахмурившись смотрит в пустую палату.

Встаю рядом с ней.

За спиной какой-то медик говорит с нашей медсестрой.

— ...Один сегодня скончался. А второго едва откачали сейчас... Тяжёлый день.

Зоя хватается ладонью за стекло.

— Все нормально уже, откачали, - кладу ей руку на спину.

Медленно разворачивается, стягивая маску. Губы белые.

— Стас... - выдыхает.

Начинает оседать, сползает спиной по стене.