Книга Жестокое сердце офицера, страница 151 – Маша Демина

«Да я сам за нее кого хочешь порву!» — клокочет внутри, но папаша опережает.

— Если ты сомневаешься, подсел на очко и не готов — не суйся. Я даю тебе вольную. Женьке трепать нервы не дам. Не геройствуй, не обещай, не морочь ей голову. Не готов к ответственности — свали в туман. Мы сами поднимем, воспитаем и без сопливых. — Тычет пальцем в стол. — Как разрешат транспортировку, Женю я забираю в Москву. Хватит с нее вашей полярной романтики. В таком состоянии здесь ей не место.

Выпалив все на одном выдохе, опрокидывает в себя налитую стопку, а у меня внутри будто чеку выдергивают, от переполняющих эмоций разрывает всего, и я хочу вывалить их на этого старого маразматика, но меня обрывает с силой опущенная на стол стопка.

Отец Красивой медленно встает, вытаскивает из кармана пуховика купюру и бросает на стол, схлестываясь со мной взглядом.

— Посиди и подумай, Ярцев. Готов ли ты надеть трусы большого мальчика. Только головой думай. А не как обычно. Даже не пытайся приближаться к госпиталю, пока не решишь для себя, чего ты хочешь. Ей мозги пудрить я не позволю. Так и знай.

И уходит тяжелой поступью, хлопая дверью и впуская клубы морозного пара.

А я остаюсь сидеть за липким столом в полном ступоре. Это что вообще было? В голове просто треш. В основном даже от словесного поноса папаши.

Стягиваю шапку и ерошу волосы, скашивая взгляд на недопитый графин водки. Оставил, чтобы проверить? Да нахер мне это пойло не надо. Я и без алкоголя сейчас будто лыка не вяжу, какой-то моральный передоз от недотестя. Как я такой? Куда?

Наряд этот еще, будь он неладен, там вообще-то в ста метрах отсюда лежит моя Красивая. Беременная… Ох-ре-не-ть! Я че серьезно батей стану?

Горлу лучше. Бинты с мазями сняли, и я наконец-то могу нормально чувствовать свои конечности: от пузырей остались только следы, кожа розовеет и болезненность прошла, — но домой пока не отпускают. Да и слабость еще чувствуется. Хотя передвигаться потихоньку я уже могу без помощи.

Адские походы в туалет позади. Но жаловаться мне грех. За мной теперь уход, как за вип-персоной или народным достоянием. Еще неделю, говорят, минимум подержат тут. Не дай бог занесу инфекцию в своей общаге, потому что на коже есть еще не до конца зажившие участки.

К тому же подкармливают меня тут все вкусняшками и витаминчиками. С конфиденциальностью проблема. Отчасти спасибо папочке. Ой, о нем даже думать не хочу! Убьет он… Себя бы лучше головой о стенку побил!

Но, судя по тому, что Ярцев никак не дает о себе знать, я не сомневаюсь, что отец добрался до него. И лучше бы он убил его, потому что, если этот гад подожмет свой волчий хвост… Я уйду в женский монастырь.

Впрочем, спокойнее об этом вообще не думать и существовать в каком-то новом для меня вакууме. Хотя и там тоже далеко до спокойствия. У меня же приключения через день липнут к заднице, а тут беременность! А это уже не приключение, это что-то на масштабном, и, пока я еще принимаю свою новую реальность, «масштабно» — не в положительном ключе. Масштабно страшно.

Это как отрезвляющий шлепок в череде непрерывного, увлекательного аттракциона моей жизни. Как стоп-кран… и он так резко рубанул, что я теперь, сорвавшись с рельсов, лечу черт знает куда.

Волчок, ты же поймаешь?