Книга Та, кого я потерял, страница 32 – Лу Берри

Сыновья молчали. Я до боли сжал губы, а потом продолжил…

— Я не смог вовремя понять, что Алина уже не та девочка, которая когда-то подарила мне пингвина. Я продолжал любить воспоминание о ней. Продолжал думать, что она должна была быть моей, а не Вадика. Что если бы когда-то всё сложилось иначе, то я был бы счастлив. Она осталась для меня незаживающей раной, несбывшейся мечтой…

Я тяжело, натужно сглотнул.

— А потом я понял, что всё это время смотрел не туда. Думал не о том.

Перед глазами ясно возникла Влада. Нежная, заботливая, тёплая — в прошлом. Незнакомая, холодная, колкая — теперь.

— Моё настоящее счастье уже было у меня в руках, — договорил я глухо. — Ваша мама. Вы. Наша семья. Просто я настолько сильно хотел получить то, чего когда-то не получил, что не ценил того, что уже имел.

Саша опустил голову, словно желал скрыть от меня свои эмоции. Коля сидел неподвижно, положив руки на колени. Никто из них не сказал мне, что понимает. Да я и не ждал.

Я не заслуживал лёгкого прощения только потому, что наконец-то научился говорить правду.

Мы ещё некоторое время сидели у реки. Молчали. Но это молчание теперь было другим. Не таким тяжёлым. В нём всё ещё оставалась дистанция, всё ещё была боль, которую никуда не деть одним разговором. Но они хотя бы слушали меня. А для человека, который два года назад собственными руками разрушил связь со своими сыновьями, это уже было почти невероятным подарком.

Наконец Саша поднялся.

— Надо домой идти.

Коля молча вскочил на ноги и начал собирать снасти. Я встал следом.

Никто не сказал мне: «Пойдём домой». Никто не позвал с собой. Они просто направились к тропинке, а я вновь пошёл за ними.

Мы шли назад так же, как шли сюда. Они — вместе, а я — поодаль. Но через несколько минут Коля обернулся. Посмотрел на меня, словно проверяя, что я ещё здесь. Он ничего не сказал, но этот взгляд сам по себе значил для меня уже многое.

Я вдруг понял, что сегодня получил гораздо больше, чем мог надеяться.

Они позволили мне идти за ними. Всего лишь позволили быть где-то поблизости, но я всё равно улыбнулся. Потому что иногда человеку, который потерял всё, достаточно самого маленького шага, чтобы впервые за долгое время почувствовать надежду.

Надежду на то, что, быть может, настанет момент, когда мои дети снова позволят мне идти рядом с ними.

Я сидела на ступеньках крыльца с чашкой чая в руках и все чаще начинала поглядывать на часы.

Мальчишки обещали, что вернутся к ужину, а в итоге их не было дольше, чем я ожидала. Впрочем, я прекрасно знала своих сыновей. Если уж они чем-то увлекались — время для них переставало существовать.

Первыми я заслышала голоса — ещё с аллеи. Саша и Коля о чем-то привычно спорили, третьего голоса слышно не было, что заставило меня невольно задаться вопросом — Паша с ними не вернулся?..

Скрипнули ворота и сыновья вошли на участок. Коля шёл впереди, беззаботно размахивая ведёрком, а Саша двигался следом, настороженно глядя на эти движения, словно опасался, что младший домахается до того, что содержимое ведра окажется на земле.

— Да вы никак с уловом? — улыбнулась я.

Коля тут же подбежал ко мне и торжественно протянул ведерко, предлагая туда заглянуть. Я наклонилась — на дне плескалась единственная рыбёшка.