Книга Та, кого я потерял, страница 38 – Лу Берри

Я поднялась.

— Ладно, мальчики, я пойду ложиться. Не засиживайтесь тоже. Нам завтра рано вставать, в город возвращаться.

Улыбнувшись напоследок, я ушла.

Позже, когда мальчишки уже улеглись, я отложила в сторону книгу, которую читала и выглянула в окно.

Паша по-прежнему был во дворе. Лежал на той же старой раскладушке возле сарая.

Я несколько секунд смотрела на него, потом поднялась и открыла шкаф. Достала оттуда подушку и лёгкое одеяло.

Вышла во двор.

Паша приподнялся, когда услышал мои шаги.

Я молча протянула ему вещи.

Он взял подушку и одеяло, посмотрел на меня и вдруг спросил:

— Жалеешь меня, да?

Я пожала плечами.

— Возможно, это единственное, что у меня к тебе осталось. Даже обиды уже нет, кажется.

Он грустно улыбнулся.

— Я хотел бы услышать совсем не это, Веснушка.

Я склонила голову набок и усмехнулась.

— Но это именно то, чего ты добился. Сам. И весьма настойчиво.

Он опустил взгляд.

Я смотрела на него и вдруг почувствовала, как внутри снова что-то болезненно сжалось.

Сама не понимая, зачем, я вдруг сказала…

— Я любила тебя, Паш. Любила на разрыв души. А ты эту любовь выжег дотла. Так неужели ты теперь думаешь, что от того, что починишь мне дорожку и крыльцо — она заново разгорится? Но в моей душе уже не угли — там пепел.

Он до боли сжал губы. Немного помолчав, тихо произнёс:

— Нет. Я думаю, что теперь моя очередь любить за двоих.

Я рассмеялась — горько и печально.

Потому что он был прав.

Когда-то я действительно любила за двоих.

Отдавала ему всё, что у меня было, верила ему, берегла его, прощала все на свете, потому что не знала, как без него жить.

И думала, что это взаимно.

Оказалось, нет.

Поэтому я точно знала — любовь одного человека не может спасти двоих. Не может добиться ответа в чужом сердце, если там пусто.

— Спокойной ночи, Паша, — бросила я коротко и просто ушла в дом.

* * *

Утром я начала собирать вещи.

Когда все было почти готово, отправилась будить своих мальчишек.

Они просыпались, как всегда, неохотно. Я несколько раз позвала их, прежде чем Саша наконец поднял голову, сонно посмотрел на меня и перевёл взгляд на Колю.

— Любимые, ехать пора, — произнесла мягко. — Позавтракаем уже по пути.

Сыновья снова переглянулись, словно вели молчаливый и недоступный мне диалог.

Немного поколебавшись, Саша спросил:

— Мам, а можно мы останемся тут ещё? Каникулы ведь…

Я нахмурилась.

— Одни?

В разговор вступил Коля.

— Нет. С ним.

Я внимательно посмотрела на сыновей. Они, замерев, ждали моей реакции.

И у меня в этот момент не было сомнений относительно того, как поступить.

Паша был их отцом. В прошлом — даже хорошим отцом.

Как бы сильно он ни ошибся, как бы много боли ни причинил, это не отменяло того, что он и дети просто нужны друг другу.

Я улыбнулась:

— Это ваш отец. И ваш выбор. Конечно, вы можете остаться с ним, если хотите.

Саша кивнул, а потом осторожно уточнил...

— А ты на нас не обидишься?

Я покачала головой.

— Я буду только рада, если он снова заслужит ваше доверие.

— А твоё? — неожиданно выдохнул Коля.

Я не смогла ответить ему сразу.

Этот вопрос почему-то оказался для меня самым трудным.

Я посмотрела на своих мальчиков и постаралась сформулировать ответ так, чтобы они поняли главное.

— А для меня отношения с вашим отцом давно завершены. Но это только наше дело и вас оно не касается.