Книга Та, кого я потерял, страница 37 – Лу Берри

— Тебе помочь?.. — донёсся его голос.

Паша остановился.

Медленно обернулся.

Я увидела, как изменилось его лицо.

Всего два слова.

Но для него они, наверно, значили очень многое.

Он так сильно хотел вернуть себе хотя бы крошечное место в жизни сыновей, что теперь, когда один из них сам предложил ему помощь, Паша будто боялся сделать резкое движение и спугнуть этот момент.

— Я был бы рад, — выдохнул он коротко.

Я отвела взгляд.

Не хотела видеть, сколько счастья может поместиться в одной короткой фразе.

Коля покосился на меня и тоже встал из-за стола.

— Ну, я тогда тоже помогу… раз такое дело…

Я коротко кивнула и принялась собирать тарелки.

* * *

К вечеру крыльцо действительно было починено — в три пары рук.

Саша помогал отцу, Коля то и дело вмешивался со своими советами и попытками сделать лучше, а Паша не раздражался, не отмахивался, не стремился всё сделать сам. Они возились вместе, спорили о каких-то мелочах, что-то переделывали, и я несколько раз ловила себя на том, что просто стою в стороне и смотрю на них.

Я всегда мечтала об очень простых вещах.

Не об ужине на Эйфелевой башне в Париже. Не о шоппинге в Дубае. Не об отпуске где-нибудь на Карибах.

Я мечтала состариться рядом с тем, кого люблю.

Я мечтала, чтобы мои сыновья росли рядом с отцом.

Я мечтала о дружной семье, где все друг за друга горой.

И я думала, что все это у меня есть. До того далёкого августовского вечера.

Когда привычная жизнь треснула и рассыпалась. Растворилась, словно утренняя дымка, оставив после себя лишь воспоминания и горечь разбитой веры.

И вот теперь, спустя два года, я снова видела перед собой почти ту же картину. Почти ту же счастливую семью.

Только сама стояла от неё в стороне.

И это был мой осознанный выбор.

* * *

Вечером мы сидели у костра.

Паша помог разжечь огонь, а потом отошёл немного в сторону, словно не хотел мешать мальчишкам. Он устроился неподалёку на старом складном стульчике и занялся затупившимися ножами, терпеливо и кропотливо проводя лезвием по точильному бруску.

Саша сидел у костра и жарил рыбу.

Коля следил за каждым его движением и, конечно же, не мог удержаться от советов.

— Переверни.

— Я сам вижу.

— Она же сейчас подгорит!

— Коля…

— Ну а что? Я же как лучше хочу!

Я улыбалась, глядя на них. В какой-то момент перехватила взгляд Паши и увидела, что на его губах тоже промелькнула тёплая улыбка.

Так улыбаются тем, по кому безумно скучали, но кому не смогли сказать этого вслух.

Когда рыба наконец была готова, Коля взял её и принялся делить между всеми. Торжественно вручил мне первый кусочек, потом протянул один Саше, выделил небольшой себе и…

Последний отдал отцу.

Тот покачал головой.

— Не надо. Вам и так мало.

Коля недовольно нахмурился.

— Бери. Вместе же ловили.

Паша не стал спорить и аккуратно взял кусочек.

— Спасибо.

Я смотрела на них троих и вдруг ощутила, что между ними снова протягивается какая-то тонкая нить.

Почти незаметная.

Очень хрупкая.

Но настоящая.

Саша уже не отстранялся от отца так, как раньше. Коля снова позволял себе говорить с ним легко и просто, без прежней настороженности. Они ещё не простили его. Возможно, до этого ещё было далеко.

Но сегодня они работали вместе. Сидели рядом.

И теперь Коля делил с ним рыбу.

Иногда путь назад начинается именно с таких мелочей.