Книга Мой муж ждет моей смерти, страница 13 – Алёна Климова

— Какая еще опухоль? О чем ты говоришь?

— Дай мне телефон, — едва слышно попросила я, кивнув на пластиковую тумбочку. — Пожалуйста. У меня нет сил дотянуться.

Юра торопливо схватил мой мобильный и вложил его в мою руку. Дрожащими пальцами я сняла блокировку, нашла во входящих письмах выписку из частной клиники и молча протянула телефон обратно.

Муж взял его двумя руками, словно это была величайшая драгоценность, и принялся бегать глазами по строчкам на светящемся дисплее. Я внимательно следила за его мимикой. Сначала в его глазах мелькнул испуг, затем пришла полная растерянность. Спустя мгновение его глаза сузились, и на самом дне вспыхнул хищный огонек торжества.

— Это... Это правда? — пробормотал он севшим голосом, изо всех сил делая вид, что потрясен до глубины души, а не рад.

— У меня рак желудка, Юра, — мой шепот прозвучал в тишине больничной палаты как безжалостный приговор, в который он так отчаянно хотел верить. — Четвертая стадия. Врач сказал, что мне осталось жить от силы три месяца.

Опустив голову, Юра прикрыл рот ладонью. Он изо всех сил делал вид, что плачет, но я видела его улыбку.

— А лечение? В той клинике говорили про шансы?

— Лекарство очень дорогое. Я выжала все доступные средства и перевела им семьсот тысяч рублей. Меня обещали положить в стационар в понедельник.

Маска скорбящего мужа мгновенно треснула. Лицо Юры исказилось, губы превратились в тонкую белую линию, а глаза недобро блеснули. Он буквально подавился воздухом от возмущения, осознав, что огромная сумма ушла мимо его рук.

— Твою мать, Алиса. Ты подписала договор? А полис страхования жизни ты не трогала? Ту страховку, которую мы в прошлом месяце оформили?

Я посмотрела на него с искренним недоумением.

— Юра... — медленно произнесла я, глядя прямо ему в глаза. — Мне сказали, что у меня четвертая стадия. Что я умираю и мне осталось три месяца. А ты в такой момент думаешь о потраченных деньгах и страховке?

Мои слова заставили его мгновенно осечься. Осознав, как чудовищно он только что прокололся, Юра поспешно отпрянул от края кровати. Он шумно выдохнул, судорожно натягивая обратно маску сочувствия, и его тон резко изменился.

— Господи, Алисонька, прости меня, дурака! — он подошел и виновато погладил меня по руке, заговорив тихим, виноватым шепотом. — Я просто в жуткой панике и сам не понимаю, что несу. У меня земля из-под ног ушла от твоих слов! Я же только о нашей Соне думаю... Как я буду поднимать дочку, если с тобой случится непоправимое? На нас ипотека, долги. Я обязан контролировать нашу финансовую подушку ради ее будущего, понимаешь?

Я смотрела в его бегающие глаза и видела лишь расчетливого стервятника, который панически боялся потерять свой главный куш.

— Я понимаю, — заставила я себя ответить ровным тоном. — Я про страховку даже не вспомнила.

— Вот и не думай об этом, милая. Тебе нельзя волноваться, — с нескрываемым облегчением выдохнул он. — Я сам обо всем позабочусь, отдыхай. Ну, что-ж, я пойду, а ты пиши или звони, если вдруг что-то понадобится.

Наклонившись над кроватью, он поцеловал меня в лоб холодными губами и вышел из палаты. Я дождалась затихания его шагов, я набрала старый номер своей подруги. В нашей прошлой веселой студенческой жизни у меня была отличная подруга Вера, ставшая успешным адвокатом.