Книга Мой муж ждет моей смерти, страница 16 – Алёна Климова

— Согласно моему трудовому договору, пункт четыре точка два, компания обязана оплачивать мне больничный лист в полном объеме, — спокойно ответила я, прекрасно зная, как сильно он ненавидит расставаться с деньгами.

— Договор?! Ты решила помахать передо мной бумажками?! — взревел Илья, окончательно теряя над собой контроль. — Да я тебя по статье уволю за прогулы! Задним числом! Ты не получишь от меня ни копейки, поняла?

— Вы угрожаете уволить меня незаконно, пока я нахожусь на лечении в стационаре? Илья Валерьевич, вы же юрист и прекрасно понимаете, что это грубое нарушение трудового кодекса.

— Мне плевать на кодекс! Я владелец юридической фирмы, я эти кодексы на завтрак ем! — орал он так, что динамик смартфона начал болезненно дребезжать. — Подашь на меня в суд — я подниму все свои связи! Я тебя в порошок сотру, пущу по миру, ты в этом городе больше даже уборщицей не устроишься! Ты уволена, Алиса! Можешь сгнить в своей палате, а за вещами даже не суйся, я прямо сейчас прикажу охране вышвырнуть их на помойку!

Сохранив аудиофайл с воплями Ильи в скрытое облако, я получила идеальную улику для будущего суда. Официально став безработной, я зашла в банковское приложение и за пару минут перевела все свои накопления на новый, недоступный мужу счет. На нашей общей карте остались сущие копейки. Теперь огромная ипотека — это исключительно проблема Юры.

С прошлой работой было покончено. Я открыла электронную почту и нашла чек о переводе тех самых семисот тысяч. Получателем значилась не клиника с громким названием, а некое ООО «Импульс». Больничный интернет ловил отвратительно, но база налоговой всё-таки загрузилась и выдала результат.

Уставной капитал — десять тысяч рублей.

Дата регистрации — всего три месяца назад.

Вид деятельности — оказание консультационных услуг. Ни единого слова о медицине.

Я попыталась зайти на официальный сайт самой клиники, чтобы найти лицензию, но браузер выдал ошибку 404. Страница была удалена. Они уже заметали следы.

Дверная ручка тихо щелкнула. Я едва успела заблокировать экран и сунуть смартфон под подушку, когда в палату бесшумно вошла Надежда Ивановна. В руках медсестра держала металлический лоток со шприцами и свежий пластиковый пакет с физраствором.

— Опять не спите, Алиса? — с укором покачала она головой, заметив мое испариной покрытое лицо и сбитое дыхание. — Вам отдыхать нужно, а вы всё ворочаетесь. Иглу вон в вене чуть не свернули.

Поставив лоток на край тумбочки, она ловко перекрыла колесико на системе и быстро заменила опустевший пакет капельницы на новый. Затем она откинула край моего одеяла и задрала больничную рубашку.

— Посмотрим, что у нас тут с дренажом.

Ее прохладные пальцы в перчатках осторожно ощупали кожу вокруг зашитой раны. Из моего живота тянулась тонкая силиконовая трубка, соединенная с небольшим пластиковым резервуаром, куда отходили остатки жидкости и крови после промывания брюшной полости. Надежда Ивановна внимательно осмотрела скопившуюся там сукровицу.

— Выделений почти нет, жидкость светлеет, — удовлетворенно кивнула она, поправляя повязку. — Заживает ваш желудок. Если температуры к вечеру не будет, завтра врач посмотрит, может, уже и вытащим эту трубку. А пока давайте-ка сделаем укол. Спазмолитик и обезболивающее, чтобы шов ночью не дергал. Поворачивайтесь на правый бок, только очень осторожно.