Книга Мой муж ждет моей смерти, страница 49 – Алёна Климова

Мы заказали самую большую пиццу и два стакана обжигающего капучино. Пока ждали заказ, Дмитрий прислонился плечом к стене и со скепсисом рассматривал стеклянную витрину с десертами.

— Никогда не понимал, зачем в пиццерии такое количество сладкого, — задумчиво произнес он. — Человек приходит сюда с серьезными намерениями. Расплавленный сыр, горячее тесто, мясо. А потом ему внезапно предлагают нежный чизкейк с клубничным соусом. Это ломает всю концепцию.

— Вы имеете что-то против десертов? — усмехнулась я.

— Нет. Я против коварных соблазнов после десяти вечера.

— Вы же архитектор. Вам по статусу положено уметь держать себя в руках и сопротивляться соблазнам.

— Это кто вам сказал такую глупость?

— Общепринятое мнение. Люди считают, что архитекторы годами скрупулезно сидят над чертежами, высчитывают нагрузку на перекрытия и никогда не совершают импульсивных поступков.

Дмитрий повернул ко мне голову и усмехнулся.

— Алиса, вы только что описали совершенно другой вид людей. Я лично знаю одного весьма уважаемого архитектора, который однажды согласовал заказчику лишний этаж только потому, что тот принес на встречу потрясающие домашние пирожки.

— Надеюсь, это были не вы?

— Я не даю показаний без адвоката.

Когда наконец вынесли наш заказ, Дмитрий ловко подхватил горячую коробку, а мне передал оба стакана с кофе.

— Держите. Назначаю вас ответственной за напитки.

— Почему я?

— Потому что вы выглядите гораздо надежнее меня. Если я понесу всё сразу, мы рискуем остаться без кофе.

— Очень мудро.

— Я иногда бываю мудрым, — он подмигнул мне, открывая входную дверь. — Но вы к этому не привыкайте.

Мы вернулись в машину. Дмитрий выехал на трассу, но в город не поехал. Через несколько километров он свернул на неосвещенную грунтовую дорогу.

— Куда мы едем? — спросила я, вглядываясь в кромешную темноту за окном.

— В место, где пиццу можно есть без зрителей.

— И у вас есть такое место?

— У меня их несколько. Профессиональная необходимость.

— Для чего же вам прятаться?

— Чтобы хотя бы иногда не слышать в трубке слово «срочно», — он плавно крутанул руль, объезжая яму.

— И помогает?

— Не особо. Но здесь хотя бы никто не принесет мне срочные правки в момент, когда я пытаюсь поесть.

Машина ощутимо покачивалась на неровностях дороги. Коробка с пиццей на заднем сиденье тихо шуршала картоном при каждом повороте.

— Осторожнее, — предупредила я, придерживая горячие стаканы. — Если вы сейчас перевернете наш ужин, я вам этого никогда не прощу.

— Вы мне угрожаете, детектив?

— Констатирую суровый факт.

— Понял, принял. Буду вести как хрустальную вазу, — рассмеялся Дмитрий. — В конце концов, расследование без вас я еще как-нибудь переживу. А вот без пиццы моя жизнь потеряет всякий смысл.

— Не драматизируйте.

— Вы просто ни разу не видели меня по-настоящему голодным.

— И, признаться, не горю желанием.

— А зря. Это сильный, глубокий образ. Трагический. Почти шекспировский размах.

— Вы же не собираетесь театрально хвататься за сердце?

— Только если вы пообещаете смеяться.

Автомобиль остановился у густых зарослей высокого кустарника. Дальше дороги не было, только узкая полоска примятой травы, уходящая в темноту. Дмитрий заглушил двигатель, достал с заднего сиденья коробку и посмотрел на меня.