Книга Расколотое сознание, страница 177 – Энн Княгинина

Запаха табака достаточно, чтобы начать и закончить свою последнюю гонку.

Моргаю фарами, предоставляя Кейт преимущество. Она уносится на четырёх колёсах вперёд. Я выжимаю сцепление, включаю первую передачу и жму на газ.

Обороты мгновенно возрастают, и я переключаюсь на следующую передачу.

У меня не возник страх садиться в машину, но появился страх за близких: смерть приходит неожиданно, и, может, я умру завтра, а, возможно, уже и сегодня. Но я почему-то уверен, что не сейчас.

Я непоколебимо держу руль и слежу за стрелкой на спидометре. Третья передача, быстрее, четвёртая. Я еду за машиной Кейт.

В этой тачке всё иначе, чем в «Civic». Торпеда украшена коричневой полосой, а подсветка приборной панели голубая, вместо оранжевой. Руль крутится легче.

Я убираю одну руку с руля и глажу Сару по колену. Она смотрит за лобовое стекло, не замечая текущих слёз. Я выворачиваю руль вправо, давлю на газ и обгоняю Кейт под протяжный автомобильный гудок.

На небе зарождаются звёзды.

Одна за одной.

Дальний свет фар проваливается в маленькие ямки, и колёса без труда преодолевают помехи. Я держу руль, чтобы его не выкручивало.

Сижу расслабленно и мчусь вперёд по дороге, смотря на то, что когда-то видел Майк. Даю сердцу учащённо стучать от боли, а глазам заполняться влагой: из-за слёз дорогу видно хуже. Одному глазу и так сложно трудиться за двоих.

В зеркале засекаю приближающуюся Кейт. Я поддаю газу, потому что есть вариант выиграть без бешеных манёвров. Прижимаюсь к спинке кресла.

— Почти доехали, вишневолосая.

— Сделай её!

— Ради Майка.

— Ради Майка.

И я выпускаю себя на волю, приобретая адреналиновую свободу. Еду к финишу на ста восьмидесяти километрах в час.

Майк показал, кем я могу быть. И что я могу быть тем, кем я являюсь.

Я выигрываю, и толпа надвигается со всех сторон, а я выхожу, расталкиваю других и иду к двери Сары, чтобы помочь ей выбраться.

Она целует меня так яростно, как мы ехали последние сто метров. Сара мой якорь, удерживающий на месте, она не даст уплыть в неизведанные и опасные места. Вишневолосая не допустит, чтобы я пошёл ко дну.

Губы Сары, так плотно связанные с моими — мой допинг. Я прижимаю её к машине, зарываясь пальцами в волосы, и беру ритм поцелуя на себя. Моя вторая рука покоится на стекле рядом с её горячей щекой.

Наши влажные языки скользят друг по другу, как капли по лепесткам. Я посасываю нижнюю губу Сары, заставляя её стонать. Столько людей смотрят, столько голосов вокруг. Тихое мычание вырывается из моих голосовых связок и затекает в рот Саре. Её руки скользят под мою футболку, а ногти царапают спину.

В ушах шумит от всевозможных звуков на этой вечеринке. Я ласково целую Сару в губы и перемещаюсь к её уху. Она приподнимает голову, и я прикусывая мочку, вдыхая наэлектризованный воздух одновременно с Сарой, получая электрический всплеск. Мой член упирается в джинсы, вызывая прилив едва сдерживаемого желания.

— Подождём ещё немного? На нас все смотрят, — провожу языком по ушной раковине вишневолосой, прислушиваясь к её интенсивному дыханию.

— Жалко нельзя заняться любовью при всех.

Я смеюсь, оставляя поцелуй на виске Сары.

— Это точно.

Я отпускаю вишневолосую и вижу Пола, скрестившего руки на груди.

— Извини, Пол, увлёкся.

Его лицо озаряется вдохновенной улыбкой.