Книга Расколотое сознание, страница 39 – Энн Княгинина

Марк вращает бутылку по кругу, горлышко останавливается на Донне. Она теребит дреды.

Всё внимание ей. Донна не смущена и улыбается. Чему здесь лыбиться, говорить о себе другим нечто тупое не может быть весёлым.

— Два года назад я взяла у мелкой сестры велосипед и поехала кататься по городу. Вернулась домой без него, потому что продала незнакомым пацанам. И купила себе две пачки сигарет, когда её велосипед стоил, как пятьдесят.

Отстойно.

— И зачем ты так сделала? — спрашивает Сара.

— Мы играем — расскажи позорное, а не почему ты так сделала.

Сара потупляет взгляд.

Донна запускает бутылку по новому кругу.

Я смотрю на горлышко, перебираю воспоминания, ищу в себе то, о чём не страшно рассказать. Прошлое серое и туманное. Я хочу забыть, а не помнить.

Очередь Майка.

— Что я вам ещё не рассказывал? Ну… в гостях у одной девчонки, после перепихона…

— Секса или занятие любовью! — поправляет Тая, косясь на меня.

А я при чём? Я девственник вообще. Грешил фантазиями и всё.

— Неважно, — машет он на неё рукой, — ну так вот. После этого я нассал ей в горшок для цветов.

— Фи-и-и, — отвращение переходит с одного на другого.

И такими вещами надо делиться с остальными? Просто позор. Я не въезжаю, как можно вести себя так похабно.

Горлышко смотрит на меня, и в глазах собравшихся интерес сильнее, чем на остальных. Ну да, сейчас закрытый в себе мальчик откроет рот и что-то да скажет.

Для чего пялиться друг на друга, что это даст? От этого слух не станет лучше.

Отключение мозга происходит внезапно, я мнусь. Ни вспомнить ничего, ни придумать тоже. Да ещё и голубые глаза Таи отвлекают.

— Ну… я…

Да отвернитесь вы, может, и припомню чего.

— Я… выбросил мамины ключи, когда провожал её до работы, чтобы она не попала домой.

— Ого…

— Потому что хотел побыть один.

— Принимается. И это грустно как-то, — Сара садится полубоком, чтобы лучше меня видеть. Я отворачиваюсь, чтобы не видеть никого.

— Крути.

И я кручу.

Очередь Сары. Она молча теребит браслет, и я уже думаю, что она ничего не расскажет, как она начинает говорить:

— Я рылась в помойке, чтобы достать очень нужную мне вещь. И не один раз.

— Да все рылись. Я случайно выкинула сумку вместо мусора и пришлось доставать, — Донна склоняет голову набок, словно хочет услышать от Сары что-то ещё.

— Нет, эта вещь… она мальчика, который мне нравился.

Донна принимает ответ Сары, и никто не знает, что на это сказать. Во имя любви и не такое делают.

Горлышко выбирает Таю. Я о ней мало знаю. Она разная: в колледже такая, наедине другая, в компании иная.

Влюблённость не подразумевает досконального изучения человека. Да и кто бы мне дал исследовать эту девушку.

Я сам не открытая книга — разный сюжет, разное эмоциональное состояние в тексте.

Я не определился, кто я.

— Мне пришлось украсть булочку у одной девушки, потому что я очень хотела есть. А булочка была надкусана.

Марк суёт два пальца в рот. Майк разыгрывает её признание, как мим: берёт со стола невидимую булочку, подносит ко рту, всматривается в пустоту и кусает.

Тая надувается.

— Давайте не будем высмеивать других… — медлительно выговариваю, сглатывая слюну вкуса пива.

— Спасибо, Арти!

— Он Артур, — опять Сара. Я что, для неё немой?

— Я, Артур, — демонстративно повторяю я.

Тая забирает бутылку с пола.