Книга Расколотое сознание, страница 64 – Энн Княгинина

Студенты замолкают. Наступает тишина, словно в театре перед началом представления. Ещё кто-то копошится, но никто не болтает. Работницы провожают Кайна взглядом.

Зачем я решил делать всё и сразу, нужно было постепенно менять образ жизни.

Кайн ко мне всё ближе. Многие привстали с мест.

Не опускаю глаза. Я уже попал, так лучше стоять перед врагом с честью.

— Кто тебя так, бедняга, — в обманном размышлении спрашивает он, показывая на мое лицо, — четырёх дней не прошло, а ты уже в колледж заявился.

— Ничего, спасибо, справляюсь с этим.

Я замечаю движение в центре столовой. Сара встала, упёршись ладонями в столешницу. Майк смотрит Кайну в спину, но я не задерживаю на них взгляд. Я сосредотачиваюсь на Кайне.

— Ты понял, почему тот человек так с тобой поступил?

— Вообще-то, нет. Я не понял, почему он напал на меня, не дав даже разобраться.

Кайн улыбается, обнажая острые клыки. От природы ли они у него такие или это часть его образа для устрашения?

— Всё равно бы обосрался, какая разница.

— Пусть подождёт, когда я смогу дать сдачи. Так будет интереснее, чем бить человека, и остаться без единой царапины. Это как-то… неправильно.

— Трусливо! — выкрикивает кто-то.

Улыбка Кайна исчезает с его белого лица: смена его настроения настолько быстрая, что я не успеваю переключаться.

— Хочешь победить меня не только в гонке, но и на кулаках? — требует объяснений пониженным тоном, смотря скосившимся взглядом на мою переносицу.

Внутри всё сжимается, органы липнут друг к другу, стремясь защититься, ноги наливаются страхом и намереваются сделать шаг. Но я не позволяю себе сдаваться. Кайн не власть. Он выпендрёжник.

Прочистив горло от слюны, отвечаю:

— Да.

— Вы слышали?

Кайн поворачивается к залу. Поднимает руки.

— Пианист собирается выиграть меня в гонке и в бою на кулаках!

Майк хлопает себя ладонью по лбу.

— Я собираюсь победить, — подтверждаю я, впиваясь ногтями в ладонь, чтобы не сболтнуть ещё чего лишнего.

Люди в очереди расступаются. От Кайна веет силой, уверенностью и мощью.

Он кажется успешным. Его уверенность в себе присасывается к моим нервным окончаниям. Мутнеет рассудок и начинается дезориентация. Везде люди, они моргают, слушают, бояться и выселяться, а я чувствую себя стеклом, через которое смотрят на Кайна.

— Я жду с нетерпением!

В столовую входит директор. Кайн опускает руки. Студенты, которые только что ушли, возвращаются и становятся в новую очередь. Я занимаю место в начале. Мужчина в коричневом костюме с прыщавым лбом направляется к учительскому столу.

Вставшие садятся.

Майк крутит пальцем у виска.

Кайн хлопает меня по плечу и произносит близко-близко к уху:

— Ты забудешь, как выглядел до встречи со мной. Ты не станешь сильнее меня, лох.

Кухарки торопят, но я теряюсь в предупреждение Кайна.

— Молодой человек, вы будете брать?

— Бери давай!

— Извините… — бормочу я. Страх перед Кайном отталкивает тень, но я притягиваю её обратно: не уходи, забирай мою душу. Она принадлежит тебе.

— Не переживай, Кайн. Скучно нам точно не будет. Борщ и воду в бутылке.

Я знаю, он смотрит мне в спину. Его взгляд лазер, выжигающий шрамы. Но моя кожа чиста. Кайн не всемогущий.

Сажусь за столик к двум парням. Они громко чавкают — в моём положении мне как раз к ним. Ложку с супом запихиваю в рот не спеша, мясо теряется по пути ко рту.