Книга Пленница дворцовых тайн, или как объявить шах фаворитам престола, страница 41 – Есения Серафим

Тут уж Рита едва не захлебнулась чаем. Вот каким боком всё вывернулось. И не просто ведь на личности перешла Меншикова, а прошлась по внешности.

Варя Черкасская робко подала голос, защищая Риту от нападок.

— Отчего же соблазнить, Мария Александровна? Кавалеры вчера просто выказывали княжне своё почтение. Пётр Чернышёв так изысканно с ней полонез вёл, любо-дорого смотреть было.

— Почтение? — пренебрежительно фыркнула Меншикова. — Да они её своим телом от гнева моего батюшки закрывали! Думают, ежели мальчишки за неё в круг встали, так Сенат про её понедельничный грех позабудет? Пустоцвет она теперь, все лекари бают!

Рита спокойно опустила чашку на блюдце. Внутри неё всё клокотало от этой грязной атаки, но голос прозвучал леденяще-ровно:

— Извольте следить за своими словами, Мария Александровна. Мои кавалеры вчера выказывали почтение древнему роду Кантемиров. А вам бы призадуматься, отчего ваш батюшка вчера так долго уговаривал государыню подписать указ, если престол в вашей победе так уверен. Помолвка — ещё не венчание, до церкви дойти надобно.

Меншикова от такой колкости задохнулась от ярости, её пальцы судорожно вцепились в край стола. Девицы испуганно замерли, поражённые этим хладнокровным отпором. Рита заставила спесивую Машку замолчать.

Шумовую бурю диалога прервал осторожный шаг лакея. В покои вошёл придворный слуга, неся на серебряном подносе маленькое письмо. Он низко склонился перед великой княжной.

— Ваше высочество Наталья Алексеевна. Извольте принять. С половины князей Долгоруковых курьер только что доставил.

Наталья удивлённо подняла бровки, взяла записку и быстро пробежала глазами по неровным строчкам. Лицо девочки мгновенно сделалось грустным. Она испуганно выдохнула:

— Ах, Мария Дмитриевна... Марфочка сегодня к нашему чаю прийти не сможет. Няньки пишут, что малышка сильно занемогла после вчерашней метели. Кашляет страшно, из покоев её выводить лекари запретили.

Рита почувствовала, как внутри всё похолодело, а сердце сжалось от внезапной тревоги за брошенного ребёнка. Допускать, чтобы пятилетнюю девочку залечили дворцовые коновалы своими варварскими методами, было нельзя.

«Надо немедленно идти туда, —взволнованно подумала Рита, сжимая пальцы под столом.— Сама её осмотрю. Предложу нянькам свои целебные отвары и травы».

Девичье чаепитие разлетелось стремительно. Мария Меншикова, бледная и злая от скрытого позора, увлекла за собой притихшую сестру Сашу, едва не силой вытолкав её из малых покоев. Елизавета Петровна со смехом убежала к своим курьерам, шурша нежно-розовым робом. В комнате наконец-то стало тихо. Рита осталась сидеть за круглым столом подле великой княжны, а рядом задержалась Варвара Черкасская. Пятнадцатилетняя княжна робко поглядывала на Риту, перебирая пальцами кружевную салфетку.

— Мария Дмитриевна, душа моя, — тихо, с сочувствием заговорила Варя, подаваясь вперёд. — Вы не извольте так близко к сердцу принимать злые речи Машеньки Меншиковой. Весь двор ведает её заносчивый нрав. Братом её пугают, батюшкиной силой… Но мы-то с Натали знаем, какова ваша истинная порода. Нешто можно верить лекарскому трёпу?

Рита натянула на лицо мягкую, вежливую улыбку, хотя внутри всё ещё клокотал пожар после вчерашнего куртага.

— Благодарю вас, Варя, — ровно ответила Рита, аккуратно складывая веер. — Да всё хорошо, не беспокойтесь. Мне не привыкать к дворцовым сквознякам. Кумушки пошумят и затихнут, а Коллегии останутся.