Книга Пленница дворцовых тайн, или как объявить шах фаворитам престола, страница 66 – Есения Серафим

Антиох недовольно цыкнул на брата и поспешно переключился на второго гостя. Шестнадцатилетний Николай Корф выглядел полной противоположностью угрюмому Воронцову. Парень был слегка дёрганным, бледным, его светлые глаза испуганно метались по лепнине потолка, а пальцы енрвно теребили пуговицу кафтана. Семья Корфов только-только приехала в Россию из лифляндских земель, и парень явно дичился незнакомого огромного дворцового Петербурга.

Заметив, что Рита смотрит на него, Корф испуганно вытянулся в струну. От волнения он напрочь позабыл все наставления Сербана, галантно шаркнул ногой и выпалил на чистом, быстром немецком языке:

— Es ist mir eine außerordentliche Ehre, Knjaschna Maria Dmitriewna! Bitte verzeihen Sie meine Unbeholfenheit... (Это исключительная честь для меня, княжна Мария Дмитриевна! Пожалуйста, простите мою неловкость...)

Но тут же, поймав озадаченный взгляд Антиоха, Николай пунцово покраснел до самых ушей. Он судорожно перехватил ртом воздух, смутился окончательно и с огромным трудом, запинаясь на каждом звуке, заговорил на сильно ломаном русском.

— Простить... Простить меня, княжна. Мой... мой русский язык есть совсем плох. Я говорить... нехорошо. Я приехал недавно... Лифляндия. Корф Николай.

Рита не знала немецкого языка, отчего поначалу лишь вежливо приподняла брови, слушая его тираду. Однако по его пунцовым щекам и растерянности она тут же считала мальчишеский страх. Рита прекрасно помнила, что в Лифляндии вся родовитая молодёжь учила французский. Она сделала плавный шаг вперёд, сохраняя строгую дистанцию, и ответила ему на безупречном, мягком французском, изящно спасая Корфа от позора.

— Soyez le bienvenu, Nicolas. Ne vous inquiétez pas pour votre russe, nous parlons français ici. Installez-vous. (Добро пожаловать, Николай. Не беспокойтесь о вашем русском, мы говорим здесь по-французски. Располагайтесь.)

У Корфа от звуков знакомой речи глаза округлились в удивлении и детской радости. Натянутые плечи парня мгновенно расслабились, лицо посветлело, и он посмотрел на Риту с таким благоговейным, искренним обожанием, словно перед ним явился ангел.

Упрямый Миша Воронцов тоже удивлённо вскинул свои кустистые бровки, с явным, невольным уважением и интересом оглядывая княжну перед ним.

В парадной зале подворья на Миллионной улице было шумно и тепло. Изразцовая печь трещала, прогоняя остатки мартовской сырости, а запах дёгтя, воска и свежего чая смешивался с ароматом сушёной мяты. За большим круглым столом из карельской берёзы собрался весь её Салон. На этот раз мальчишек пришло непривычно много, и вся эта разношёрстная компания увлечённо спорила, пересаживаясь с места на место.

Рита заняла своё место во главе стола, расправляя юбки тёмного строгого платья. Стоило ей сесть, как общий гомон мгновенно притих. Мальчишки привыкли, что на этих встречах они занимаются государственным управлением, разбором законов и военным делом, но сегодня у неё был иной замысел.

— Извольте слушать, господа, — с мягкой улыбкой заговорила она, обводя взглядом притихших подростков. — Сегодня мы оставим в стороне дела Коллегий и устройство флота. Я подготовила для вас теперь совсем иную игру. Называется она «Тайный сыск и Заговорщики».