Книга Пленница дворцовых тайн, или как объявить шах фаворитам престола, страница 7 – Есения Серафим

Но всё её внимание приковал к себе незнакомый гость. Из глубокого кресла у камина, плавно оправляя роскошный, тёмный кафтан старинного покроя, медленно поднялся грузный мужчина лет пятидесяти пяти или немногим старше. У него было тяжёлое лицо, густые, седеющие брови и цепкий, пронизывающий взгляд человека, привыкшего к полному, беспрекословному подчинению. От него веяло глухой, допетровской Русью и деспотичной властью.

Рита сделала плавный, безупречный фрейлинский реверанс и заговорила ровно и хлёстко, решив с ходу обозначить свои границы:

— Рада приветствовать вас в нашем доме. Не чаяла увидеть столь знатного гостя на Миллионной в такой метельный день.

Мужчина на её приветствие лишь благосклонно, едва заметно кивнул и тут же, демонстративно потеряв к ней интерес, повернулся к младшим братьям. Он проигнорировал её речь, словно перед ним звенела пустая каминная заслонка, и упрямо уставился прямо на сияющего Матвея Кантемира.

— Ну что, Матвей Дмитриевич, — раскатистым басом произнёс гость, пренебрежительно оглаживая короткую бороду. — Извольте познакомиться, князь Иван Фёдорович Ромодановский, генерал-губернатор Москвы. Вижу, девка у вас в Петербурге знатно версальских манер нахваталась, голосок звонкий имеет.

Рита внутренне нахмурилась. Фамилия Ромодановского была ей абсолютно незнакома, из будущего она не помнила такой исторической детали в контексте Марии Кантемир. Но суровый тон мужчины не оставлял сомнений в его опасности. Князь тем временем продолжал, полностью вычёркивая её из разговора.

— Да только в Москве у меня в теремах бабы без хозяйского дозволения рта не разевают. Нам лишний ум без надобности. Книги её латинские из Салона мы в печь пустим в первый же день. Мне нужна покорная жена, чтобы род Ромодановских вела да усадьбу в порядке держала. Ежели по рукам ударим и Сенат одобрит, то забираю её в Москву со всеми пожитками в конце недели. Что скажешь, наследник?

Матвей Кантемир от такого пренебрежения к сестре лишь довольно, сладко прищурился, потирая руки. Он и Константин спали и видели, как бы сплавить эту несносную, пугающе умную Машку подальше из столицы, чтобы полностью приватизировать особняк и забрать себе все деньги покойного отца.

Внутри у Риты от такого грязного мужского высокомерия всё мгновенно закипело. Она поняла, что Ромодановский обращается с ней как с вещью, как с порченым товаром. Оставлять это так было нельзя. Рита решительно сделала два шага вперёд, вклиниваясь прямо между братьями и князем. Её глаза потемнели от ярости, а на губах застыла ядовитая ухмылка журналиста, готового уничтожить собеседника. Она заставит этого старого московского волка слушать её, чего бы ей это ни стоило.

Рита сделала ещё один шаг вперёд, плавно вклиниваясь в пространство между креслом князя и столом, за которым замерли её младшие братья. Матвей недовольно дёрнул плечом, попытался было осадить её взглядом, но Рита даже не повернулась в его сторону. Вся её репортёрская выдержка, весь хладнокровный цинизм человека из будущего сейчас были сжаты в одно точное стремление.

— Вы изволили баять о покорности, князь Иван Фёдорович, — ровно, без капли девичьего испуга или бального пафоса начала она, заставляя Ромодановского снова скосить на неё свой тяжёлый, пронизывающий взор. — И о том, что заберёте меня в свои московские терема уже в конце недели. Расчёт завидный. Да только изволили ли вы, вельможный государь, заглянуть в утренние кулуарные ведомости Кабинета, прежде чем бить по рукам с Матвеем?