Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 12 – Есения Серафим

Кто-то очень сильный и расчётливый аккуратно выстроил всю эту цепочку: от слива информации до встречи на заброшенном заводе под Лизингом. Но какая цель у этого манёвра? Зачем кому-то понадобилось руками Риты Ланской переписывать жизнь царской фаворитки? От этих мыслей она лишь мрачно нахмурилась, нервно прикусив губу. Хаос в голове уступал место ледяной злости.

От этих мыслей Рита лишь мрачно нахмурилась. Её обманули. Её использовали как слепое оружие. При всём том, что она понятия не имела, кто стоит за этим грандиозным временным подлогом, Рита Ланская собиралась выжить и переиграть кукловода.

Дверь тихонько скрипнула. Тяжёлый дубовый засов, который вчера с таким грохотом задвинули мужчины, теперь отошёл мягко. В комнату гуськом скользнули две девки. Впереди шла Акулина, причём в руках она бережно несла глубокую оловянную миску. Из неё валил густой, жирный пар. За ней следовала вторая служанка, помоложе, тащившая через плечо целую охапку сухих, жёстких полотен и глиняный кувшин. В покоях сразу запахло варёным петухом и укропным семенем, и этот мясной дух мгновенно перебил застоявшуюся сырость спальни.

Рита не шевельнулась. Она лишь повела глазами, неотрывно фиксируя каждое движение служанок. Тело по-прежнему казалось чужим и неподъёмным. Тем не менее, лихорадочный туман в голове почти рассеялся.

— Принесла вот, барыня, — робко прошептала Акулина, опускаясь на край кровати. — Бульон курячий, свежий, на совесть уваренный. Поешь, голубушка, хоть капельку.

Акулина плавно запустила тяжёлую серебряную ложку в миску и поднесла её к губам Риты. Маргарита приподняла голову. Это простое действие отозвалось тупой, ноющей болью в затылке, а мокрая от пота льняная сорочка натянулась на груди до треска. Она втянула в себя мутную жидкость. Жир обжёг нёбо. Вкуса почти не было, пахло пресным мясом и какими-то горькими кореньями.

Не вкусно. Вообще гадость редкостная. Рита с трудом подавила рвотный рефлекс, но силы надо было откуда-то брать. Наверное, это был единственный способ выжить в этой дремучей архаике. Она сделала ещё один глоток, затем ещё, пока оловянное дно миски не обнажилось наполовину.

— Полно, — тихо выдохнула Рита, упираясь ладонью в край миски Врезавшийся в кожу серебряный ободок кольца Кантемира по-прежнему туго давил на палец, напоминая о том, что она заперта здесь насовсем.

Вторая девка тем временем подошла ближе. Она заученным движением потянула вырез полотняной сорочки Риты вниз, оголяя её округлые, смуглые плечи. Служанки принялись обтирать её горячую кожу жёсткими, шершавыми полотенцами, смоченными в колодезной воде. Ткань безжалостно скребла ключицы, спину, бёдра. Это было неприятно, до гусиной кожи, но физическое трение немного взбодрило Риту. Ладони её стали сухими, а в висках затихла дробная боль. Девки действовали молча, но Рита видела их испуганные, косые взгляды. Они явно ждали нового припадка. Что ни говори, а эта сонная усадьба была клеткой с голодными тиграми, только Ланская никогда не умела сдаваться. Если этот дремучий век решил поиграть с ней, ей придётся заставить этих господ плясать под свою дудку.

«Так. Хватит плыть по течению. Пора включаться».

Рита твёрдо отвела от своего лица мокрую ткань. Акулина застыла на месте, прижав полотно к груди, наткнувшись на ледяной, серьёзный взгляд хозяйки.