Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 211 – Есения Серафим

Они горели в этом раскалённом пекле, окончательно сходя с ума от близости и мстя всему миру за свои прошлые обиды. Рита, упиваясь его покорностью и жаром, медленно, дразняще потёрлась об него, и в ответ из самого горла Ивана вырвался яростный, утробный рык, мгновенно перешедший в рваный стон.

— Маша... Боже, Маша, позволь мне... — задыхаясь, взмолился он, судорожно сжимая её талию.

— Да, — выдохнула Рита, закрывая глаза и полностью отдаваясь этому плотному, удушливому туману.

Иван, не выпуская её из объятий, лихорадочно стянул вниз свои кюлоты и резким, широким жестом приподнял пышные, тяжёлые юбки бордового платья, которое они в этом безумном угаре так и не успели снять. Бриллиантовая парюра на её шее в последний раз зловеще полыхнула в темноте, прежде чем их тела окончательно слились в одно пылающее целое.

Оказаться наполненной до самого края было так пронзительно, ошеломляюще приятно, что из груди Риты вырвался громкий, протяжный вскрик. Она неистово вцепилась ногтями в широкие плечи Ивана, полностью теряя связь с реальностью. Рита жарко, ритмично покачивалась на нём сверху, отдаваясь этому дикому, первобытному ритму, а гвардеец помогал ей, направляя каждое движение и вдавливая пальцы в её бёдра до синяков. Они оказались на одной мощной, оглушительной волне, которая подхватила их и раскачивала, поднимая всё выше и выше, к самому небу.

Дыхание Ивана становилось всё чаще, движения резче и требовательнее. Не выдержав этого раскалённого угара, он одним мощным движением перевернул Риту на спину, оказавшись сверху и полностью подминая её под себя. Он яростно, голодно целовал её, переплетая их языки, жадно ловя губами каждый её рваный вздох и судорожный стон, и сам гортанно, прерывисто выдыхал ей прямо в лицо.

— Это какое-то безумие... — рычал он сквозь зубы, и его голубые глаза в полумраке спальни горели шальным, фанатичным огнём. — Маша... Машенька... Люблю... Умереть за тебя готов прямо нынче... Машенька!

— Ваня, не останавливайся... — удушливым шёпотом прохрипела Рита, выгибаясь ему навстречу всем телом и крепче сжимая пальцы на его мокрой от пота спине.

Казалось, они уже физически не могли слиться сильнее, но общая, сокрушительная волна оргазма накрыла их одновременно, заставив буквально взлететь на самую вершину. Мир вокруг взорвался миллионами искр. Иван хрипло, громко застонал, утыкаясь лицом в её обнажённую шею, и обнял её так крепко, словно пытался навсегда врасти в неё, в последний, самый мощный раз вдавливаясь в её тело и затихая в объятиях своей черноволосой ведьмы.

Они ещё какое-то время лежали так в густеющей темноте спальни, постепенно успокаивая бешеное, рваное дыхание и слушая оглушительное частое биение сердец друг друга. Иван затих, уткнувшись лицом в растрёпанные пряди её чёрных волос на подушке, и крепко прижимал Риту к себе, не желая отпускать ни на секунду и даже не выходя из её обжигающего тела.

— Ваня, мне тошно... — выдохнула наконец Рита, прерывисто хватая ртом воздух. — Ты тяжёлый. Слезь с меня.

Иван глухо вздохнул и неохотно с явным сожалением выпустил её из своего плена.

— Я помогу, — тихо, опаляя её кожу своим дыханием, отозвался он.

Гвардеец аккуратно развернул Риту к себе спиной и принялся осторожно, пальцами распутывать те самые тугие шёлковые узлы корсета, в которых запутался в самом начале. Плотная шнуровка под его руками наконец поддалась и поползла вниз. С каждым освобождённым дюймом Иван трепетно припадал губами к её обнажающейся спине, покрывая кожу нежными поцелуями и кончиками пальцев медленно вырисовывая на ней какие-то свои, ведомые только ему узоры.