Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 213 – Есения Серафим

Маргарита проснулась от оглушительного грохота. В утренних серых сумерках дверь спальни распахнулась настежь, ударившись о стену, и в комнату мгновенно хлынул сквозняк. Она поёжилась — удивительно, как она вообще умудрилась замерзнуть, ведь ещё мгновение назад Иван во сне крепко и надёжно прижимал её к своей горячей груди. Рита едва успела приподняться на локтях, растерянно моргая спросонья, как к кровати чёрной бурей метнулась высокая фигура.

Сербан. Кафтан наброшен на одно плечо, волосы растрёпаны, а на лице написано такое бешеное исступление, что внутри у Риты всё похолодело. Брат зверем бросился к постели и одним мощным, грубым рывком стащил опешившего, сонного Ивана с тёплых пуховиков прямо на холодный паркет. С сухим звоном из ножен вылетела сталь. Сербан с размаху прижал острое лезвие шпаги к самому кадыку фаворита.

— Ах ты тварь кабацкая! — сорванным от злости хрипом закричал Сербан, нависая над парнем. — Ворваться в фрейлинский покой вздумал?! Потешиться решил, ублюдок?!

В порыве ярости брат разразился такой грязной, хлёсткой руганью на родном молдавском языке, что воздух в спальне стал казаться удушливым.

Иван, будучи парнем вспыльчивым и наглым, послушным щенком сидеть не стал. Даже будучи полностью обнажённым и капельку смущённым тем, что его застукали в чужой постели без единой нитки, он яростно упёрся руками в пол. Гвардеец резко оттолкнул от себя руку Сербана, уворачиваясь от смертоносного острия, дёрнул шеей и зло огрызнулся:

— Руки убрал, Кантемир! С ума сошёл, пёс?! Шпагу выродок мне к горлу приставил?! Изволь убрать, пока я её тебе в глотку не засунул!

Мгновенный испуг от грохота у Риты быстро сошёл. Растерянность сменилась горячей злостью. Внутри всё закипело от такого беспардонного нарушения её границ, от этой дурацкой гвардейской разборки прямо посреди её комнат. Она плотнее прижала к груди простыню, пытаясь укрыться от холодного воздуха и суровых взоров, и рявкнула на брата:

— Ты что творишь?! Какого лешего ты вообще делаешь в моих покоях посреди ночи, Сербан?! Убери своё оружие!

— Да потому что ты весь наш род в могилу сводишь своими бальными утехами! — Сербан круто повернул к ней голову, и в его глазах плескался такой дикий страх за её репутацию, что Рита даже опешила. — Ты понимаешь, что ты натворила?! Старый князь Долгоруков за сынка всю гвардию поднимет, Сенат нас до нитки оберёт! Тебя за это в дальний монастырь сошлют, под замок, на сухари и воду!

— Замолчи, Сербан! Хватит орать, дворец разбудишь! — окончательно разозлившись, оборвала она брата. — А кто расскажет о том, что здесь было? Ты? Старый Долгоруков прознает лишь в том случае, если ты сам побежишь к нему с докладом!

Иван воспользовался этой секундной заминкой. Он резко вскочил с паркета, игнорируя направленное на него остриё шпаги, подлетел к кровати и собственническим, горячим жестом обнял Риту за плечи, пытаясь укрыть собой. На его раскрасневшемся лице снова вспыхнул тот самый фанатичный огонь. Рита сердито заворочалась, упираясь ладонями в его обнажённую грудь и пытаясь отпихнуть парня.

— Пусти, Иван! Не надо!

— Не пущу! Я не уйду отсюда, Мария Дмитриевна! — упрямо выкрикнул Долгоруков, сильнее сжимая пальцы на её плечах и оборачиваясь к её брату. — Я люблю её, слышишь ты, Кантемир?! Я женюсь на ней, клянусь! Я пред всем двором объявлю, пускай отец хоть отречётся!