Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 84 – Есения Серафим

— Мария... ради Бога... Хватит, я умру здесь! Пощади! Горю весь! Хватит, умоляю тебя!

Рита, тяжело дыша, наклонилась к его залитому слезами и потом лицу, злобно шепча ему на самое ухо.

— Это тебе моя маленькая месть за охоту с Петром, Ванечка. Если ты ещё хоть раз посмеешь без моего ведома сманить цесаревича на свои псарни, и я устрою тебе такое продолжение, что эта ночь покажется тебе раем. Ты меня понял?

Иван лишь слабо закивал.

Почувствовав, что её собственные силы на исходе Рита жестом подозвала глухонемых мужиков. На третий заход она передала веники громилам. Двое слуг Лёвенвольде синхронно встали к полке и принялись безжалостно, методично лупить стонущего Ивана дальше.

Задыхаясь от лающего кашля, Рита толкнула дверь и вышла в прохладный предбанник. Она накинула на плечи сухой кафтан Антиоха, но не стала застёгивать пуговицы.

Там в полумраке на деревянной лавке сидел хмурый Лёвенвольде. Камергер медленно поднял на неё свои потемневшие серо-голубые глаза.

Рейнгольд пристально не мигая скользнул взглядом по её мокрому исподнему и раскрасневшемуся лицу со сбившимися чёрными косами. Камергер явно упивался её выходящей за рамки наглостью.

— Что вы с ним делали, Мария Дмитриевна? — шёпотом спросил он.

— Ничего особенного. Помыла немного, — хладнокровно ответила Рита.

— Но он... он же так кричал, — Лёвенвольде сглотнул.

— Пфф, неженка, — брезгливо повела плечом Рита.

Лёвенвольде медленно поднялся на ноги, останавливаясь в шаге от неё.

— Вы страшная женщина, Мария, — тихо, с нескрываемых восторгом выдохнул он.

На следующее утро после безумной ночи на окраине Рита на ногах была уже с первыми лучами солнца. Тело глухо ныло, мышцы сводило судорогой от непривычной работы, но расслабляться было нельзя.

Она условно тайно, под хмурыми взглядами гвардейцев на дверях, проскользнула в покои великого князя. Рита проверила спящего Петра, после чего дала дежурным слугам новые, жёсткие распоряжения по его выхаживанию.

Около десяти часов утра, когда Рита шла по Большой галерее, готовясь к официальному уроку латыни.

Из-за крутого поворота анфилады, размазывая кулачками слёзы по пухлым щёчкам, выскочила маленькая княжна Марфа Долгорукова. Её кружевной чепец сбился набок, а нарядное шёлковое платьице было измято. Завидев черноволосую наставницу, малышка замерла и с горьким, детским отчаянием всхлипнула на весь коридор.

— Б-братец Ванечка... Братец Ванечка дома лежит, совсем белый, аки простыня! Стонет, кричит во сне про чертей и огненную ведьму, пошевелиться не может! Мамушка сказывала, что он почти помер ночью от лихоманки!

У Риты внутри шевельнулось мрачное удовлетворение. У Ивана начался классический пирогенный кризис, выжигающий трепонему. Но отыгрываться на ребёнке она не собиралась. Рита опустилась перед Марфой на корточки и мягко перехватила её дрожащие ручонки.

— Полно тебе плакать, Марфуша. Твой брат рослый гвардеец, от обычной лихорадки добрые молодцы не умирают. Потерпит немного и на ноги встанет. Вытри слёзы. Хочешь, мы к обеду вместе пойдём в гости к великой княжне Наталье Алексеевне? Будем пить сладкий взвар.

Девочка испуганно шмыгнула носом, заворожённо глядя в её спокойные глаза и плакать сразу перестала. Марфа послушно закивала, утирая нос кружевным платочком. Рита мягко подтолкнула её в сторону нянек, а сама направилась в учебный кабинет.