Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 87 – Есения Серафим

«You know, she’s got a waist thinner than a bottle neck, hips broader than a cask. Practically her own tavern. In this world, that’s almost a survival skill»(Знаете, у нее талия тоньше бутылочного горлышка, а бедра шире бочонка. Практически у нее есть своя таверна. В этом мире это почти навык выживания).

Эту фразу Рита знала наизусть. Тонкая сатира была столь неожиданной для барочного Петербурга, что Рита не сдержалась — её губы сами собой тронула мимолётная, понимающая усмешка.

Остерман этот миг зафиксировал своим цепким взглядом. Проводив гостя до дверей, вице-канцлер толкнул тяжёлую задвижку и обернувшись к Рите, заговорил, перейдя на английский язык.

— Вы прекрасно изъясняетесь на языке лондонских доков, Мария Дмитриевна,— с нажимом произнес барон, и его глаза сузились. —Только при дворе покойного государя вас, помнится, учили совсем иным талантам. Откуда у молдавской княжны, выросшей в Ясс, столь глубокие познания в наречии британских лордов? И главное, почему вы прячете свои думы о лечении великого князя в шпионский шифр?

Рита почувствовала, как по спине заструился ледяной пот. Оправдываться библиотекой покойного отца перед шефом дипломатии было глупо, ведь Остерман читал людей как раскрытые книги. Она сделала медленный вдох, укрощая адреналиновую волну и ответила ему на чистом, безупречном английском.

— Язык, это лишь инструмент управления, барон. И если я использую его, дабы оградить мысли о будущем империи от лишних ушей дворцовой челяди, то сие должно вызывать у вас одобрение, а не допрос. Мой план реабилитации государя прост и прагматичен. Вам не кажется, что мы могли бы стать союзниками, Андрей Иванович?

Остерман на мгновение онемел, поражённый её наглой, сухой логикой. В его взгляде проступил глубокий интеллектуальный интерес. Он медленно кивнул и выложил на стол папку с программой государственного управления для Петра. Рита едва смогла сдержать вздох облегчения.

Возвращаясь к себе, она всё ещё прокручивала в голове этот разговор. Но на крутом, затенённом переходе у восточного крыла её мысли были безжалостно оборваны.

В глубокой, полутёмной нише у заколоченного окна она снова застукала Елизавету. Цесаревна была бесцеремонно прижата к каменной стене тем самым плечистым гвардейцем. Александр Бутурлин жарко целовал её ушко, а его сильные руки грубо мяли шёлковую ткань её роброна в области груди. Лизка, позабыв всю свою язвительность, лишь тихо прерывисто вздыхала, полностью отдаваясь этой опасной страсти.

Рита резко замерла в тени колонны, и её глаза гневно сузились.

«Опять? После всех её утренних шпилек и доносов о моих санях?»

Эта девчонка слишком близко подобралась к её ночным тайнам, а ещё этот гвардеец мог стать большой проблемой. Нужно было рубить этот Гордиев узел, пока не стало слишком поздно. В голове Риты тут же созрело окончательное решение.

Она запланировала вечером позвать к себе Антиоха. Брат не только поможет ей разобрать сложные приказные титлы вице-канцлера, но и заодно напишет под её диктовку кое-что ещё. На её губах на секунду заиграла хитрая, предвкушающая улыбка. Этот гвардейский роман цесаревны должен быть ликвидирован этой же ночью, а Бутурлин навсегда выброшен из Петербурга руками её собственной диверсии.

В голове своей Рита расхохоталась безумным профессором, потирая ручки:«Бу-га-га, Бутурлин, муа-ха-ха»